"Они сражались за Родину". 75-летию Великой Победы посвящается...

В рамках 75 годовщины Победы в Великой Отечественной войне МУП «РМПТС» совместно с профсоюзной организацией предприятия организует серию публикаций о событиях войны,  воспоминаниях ветеранов – участников Великой Отечественной войны и их родственников, а также праздничные и памятные мероприятия, приуроченные к юбилею Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов. 

 
Серия очерков-воспоминаний «Я помню о войне»
(заметки сотрудников предприятия о своих родственниках-участниках Великой Отечественной войны, детей войны, тружеников тыла). 
 
 
  
 
АВТОР: КЛЯГИН МИХАИЛ
КОНСУЛЬТАНТЫ: КЛЯГИНА МАРИНА БАССАМОВНА (мама) 
ЖНЕКИ ТАТЬЯНА АЛЕКСЕЕВНА, бабушка.
СТИХИ: ВЯЧЕСЛАВ КЛЯГИН
МУП "РМПТС"
 
 
 
«Не мечтай о светлом  новом  дне,
Если попирая память дедов,
О кровавой ты забыл войне,
О великой ты забыл Победе!»
 
Наше поколение знает о войне по рассказам учителей, родителей, бабушек, дедушек, из книг и фильмов. Самое страшное, что может случиться в судьбе человека и всей страны – война. Зловещие языки пламени, рвущиеся ввысь и испепеляющие все, что встает на их пути. Искаженные ужасом лица женщин, детей, стариков. Душераздирающие  стоны раненых, грохот орудий, свист пуль. Всюду боль, грязь, ненависть и смерть. Вот это и есть война.
Великая Отечественная война  -  самая страшная война за всю историю человечества. Она унесла более 20 миллионов  жизней.
22июня 1941 года фашистская Германия напала на СССР.  Гитлер рассчитывал на быструю победу. Но не тут-то было! Человек, который впитывает любовь к Родине с молоком матери, не может так просто сдаться на милость победителя!  Он будет драться до последнего вздоха, до последней капли крови.  Вот таких солдат встретили немцы. Им было не понять, почему русские, не имея ни должного вооружения и обмундирования, питания,  не могли перейти на сторону немцев, где им обещали все. «Умом Россию не понять!». Так простая душа русского солдата  была загадкой для немецкого практичного разума. Нашей Родине удалось выстоять и победить. И вот уже 70-летие победы! Это «праздник со слезами на глазах». 
 Каждая семья имеет связь с этой войной. Не обошло стороной это и нашу семью.
Мой прадедушка – Бормотов Алексей Степанович,  1923-2009гг, участник Великой Отечественной войны. Прабабушка – Немцова Ольга Дмитриевна, 1920-2003гг, работала в тылу во время войны. В нашем семейном альбоме хранятся их фотографии:
Прадед много мог бы мне рассказать о событиях тех давно минувших лет,  но к великому сожалению, он умер, когда мне было 5 лет.  Моя бабушка рассказывает о нем так: «В июне 1941 года он окончил школу. Закончилась мирная жизнь. Не сбылись мечты тех мальчишек и девчонок,  безусые мальчишки и девчонки с косичками – все ушли на фронт. Прадедушке еще не было и 18 в ту пору. 

Трудным был первый год войны для Советской Армии. Прадедушка был разведчиком. Попал в плен к фашистам, бежал. Его догоняли с собаками, но ему с товарищем  чудом удалось бежать. Вновь фронт,…. Контузия,…. Госпиталь». 
А вот открытка, которую он посылал моей маме. Прадед подписал ее своей рукой так: 

«Мой фронтовой путь начался на Донском фронте от станции Калоча в составе 41-ой гвардейской стрелковой дивизии 122-го  полка при батарее 120мм минометов в качестве разведчика. 
С ноября 1942года по февраль 1943года включительно участвовал в боях за Сталинград. Была жестокая битва, потом освобождал Украину, был контужен, стал нестроевым. 
С 1945г по 1947г вновь в строевых войсках».

 

Немцов Филипп Дмитриевич, 1914-2013гг, брат моей прабабушки, участник парада Победы.

Победа ковалась и в тылу. Прабабушка, ветеран войны и труда.
Жизнь была очень трудной. Работали сутками, недосыпали, недоедали (паек 400г на сутки).  Собирали и мариновали в больших кадушках грибы, сушили картофель, вязали варежки – все это отправляли на фронт. Рыли окопы. Хоть и тяжелая была их жизнь, но они не жаловались. Все знали ради чего это нужно – ради ПОБЕДЫ!  С работы и на работу шли с песнями. 

После войны прабабушка закончила педагогическое училище и работала 43 года учительницей начальных классов на селе. А прадед окончил Горьковский педагогический институт и проработал 47 лет учителем географии и биологии. В 1997 году была их «Золотая свадьба».  50 лет вместе. 
90 лет отданы воспитанию подрастающего поколения. 

 

Вот он с односельчанами-ветеранами войны.

Мне хочется их каждого обнять,
            Теплом душевным с ними поделиться,
             Была бы сила,  чтобы время вспять….
       Но я не Бог, война им снова снится.
      Пусть внукам не достанется война,
                                           И грязь ее потомков не коснется,
                Пусть курит бывший ротный старшина,
            И слышит, как внучок во сне смеется.

 

Прадед у обелиска воинам Великой Отечественной войны у сельской школы рассказывает о былых днях.

 

Сколько бы ни прошло лет, я буду гордиться своими прадедушкой и прабабушкой. Подвиг русского солдата  - это не просто Победа, это часть русской истории. Василий Осипович Ключевский, крупнейший отечественный историк, сказал:  «История – это фонарь в будущее, который светит нам из прошлого». История не прощает, когда ее забывают, и, что хуже всего – предают. 

 

                                                                                                                                                                                                                

 

ЛЮБОВЬ КУЧАРИНА
МУП «РМПТС»

 

 

 

Победа прадеда – моя победа!
Моему прадедушке Михаилу Андреевичу Николину посвящается.

 

Великая отечественная война не обошла стороной мою семью, и, хотя я не знала этого жестокого времени, а мои бабушки и деды были в то  время еще детьми, но их рассказы о пережитых  тяготах, о потерянных близких и родных людях  всегда вызывают слезы и горечь в сердце.
Мой прадед –  Михаил Александрович Кучарин погиб на фронте в ноябре 1942  года под Ленинградом, близ города Чудово. 

Другой мой прадед -   Михаил Андреевич Николин был школьным учителем в селе Шумашь  Ряанского  района Рязанской области. В августе 1941 года, в возрасте 39 лет,  он был призван на фронт. После двух месяцев учебы во Владимирском лагере,  прадед попал  в знаменитую  316-ую стрелковую дивизию (впоследствии 8-я гвардейская) под командованием генерал-майора Ивана Васильевича Панфилова, в саперный батальон. Об этой дивизии я хочу сказать особо.
Она была сформирована в  столице Казахстана  городе Алма-Ате  начальником военного училища генералом Панфиловым. Начало ей было положено 14 июля 1941 года. Особенностью этой  дивизии была ее многонациональность.

 

 

 

 

 

   

     М.А. Николин

 

 

 

 

 

 

 

Историки насчитывают в ее составе до 33 национальностей. Но в основном, конечно, это были русские, украинцы, казахи и киргизы. Немцы из-за необычной стойкости сопротивления называли дивизию «дикой», «коммунистической», «дивизией фанатиков». 
Панфиловская дивизия сыграли важную роль в самые тяжелые дни Битвы за Москву. Всем известен подвиг 28 солдат роты истребителей танков 1075 полка Панфиловской дивизии, совершенный 16 ноября на 251-й высоте у разъезда Дубосеково. 
Однако 316-я дивизия дала и множество других примеров мужества и стойкости, за что была уже через месяц боев – 17 ноября 1941 года – была награждена орденом Красного Знамени, а 18-го – переименована в 8-ю гвардейскую. 
Из 120 солдат и офицеров, удостоенных звания Героя Советского Союза за оборону Москвы, 32 Героя Советского Союза – панфиловцы. А всего в дивизии 34 бойца и командира в годы войны стали Героями Советского Союза. Мой прадед Николин Михаил Андреевич за оборону Москвы получил медаль «За оборону Москвы».
Саперы дивизии, где служил мой прадед, готовили оборону сражающимся полкам - рыли окопы, доты, траншеи, а  точнее долбили замершую землю лопатами и кирками. Не раз саперам приходилось в своих же окопах отражать атаки прорвавшихся немцев. Бывали случаи, когда выйдя из землянки, в нее попадал вражеский снаряд. По рассказам прадеда – несмотря на человеческие трудности,  у бойцов и командиров не было упаднического и пессимистического настроения, а, наоборот, царил оптимизм и глубокая вера в победу. Мой дедушка - Николин Николай Михайлович, из воспоминаний своего отца запомнил гимн дивизии: 

Сквозь град  пулеметов                                               Гремит в походе песня боевая,
Свой путь пробивая,                                                    Когда идет в порядке строевом
Врага уничтожит в бою                                                Дивизия Гвардейская 8-я,
Дивизия наша - Гвардейская 8-я                                 Которой  так гордится сам нарком!
Храбра и бесстрашна в бою

   
После подмосковных боев прадеда взяли в штаб саперного батальона писарем, как учителя с хорошим почерком. Через него проходили важные  и секретные сообщения.

 

 

 

   

   

   Фронтовая фотография    
   (Михаил Николин слева)  
 


 

 

 

 

 

Дед  воевал  на  Московском,  Калининском и Псковском фронтах. Под  Псковом освобождал имение Пушкина - село Михайловское. Затем дивизия вошла в состав Прибалтийского фронта и принимала участие в боевых действиях по освобождению Прибалтики. За бои в Прибалтике осенью 1944 года мой прадед был удостоен ордена Красной звезды.
Прадед чудом остался жив и вернулся домой после победы. До самой пенсии он учил сельских ребятишек грамоте. Односельчане (бывшие ученики), до сих пор с большим уважением вспоминают прадеда. 
Его боевые награды: медаль за оборону Москвы, орден Красной звезды, медаль за боевые заслуги, медаль за победу над Германией.
Победа! Как громогласно и впечатляюще звучит это слово! Однако победа досталась нашим прадедам  ценою жизни фронтовых товарищей. Многих верных друзей не оказалось на торжествах. Память о них навечно сохранится в наших сердцах. Им будут всегда отдавать должное благодарные потомки. 

 

 

 

 

   

   Боевые награды М.А. Николина

 

 

 

 

 

 

 

 

                                                                                                                                                                                                                

 

«ТОТ САМЫЙ ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ»

(историческая справка)

 

 

В 21 час субботы, 21 июня, солдатами 90-го пограничного отряда Сокальской комендатуры (Украина, современная Львовская обл.) был задержан немецкий солдат, вплавь пересекший реку Буг.
Начальник 90-го погранотряда майор М.С.Бычковский впоследствии сообщал:
«21 июня в 21.00 на участке Сокальской комендатуры был задержан солдат, бежавший из германской армии, Лисков Альфред. Так как в комендатуре переводчика не было, я приказал коменданту участка капитану Бершадскому грузовой машиной доставить солдата в г. Владимир в штаб отряда.
В 0.30 22 июня 1941 г. солдат прибыл в г. Владимир-Волынск. Через переводчика примерно в 1 час ночи солдат Лисков показал, что 22 июня на рассвете немцы должны перейти границу. Об этом я немедленно доложил ответственному дежурному штаба войск бригадному комиссару Масловскому. Одновременно сообщил по телефону лично командующему 5-й армией генерал-майору Потапову, который к моему сообщению отнесся подозрительно, не приняв его во внимание.
Я лично твердо также не был убежден в правдивости сообщения солдата Лискова, но все же вызвал комендантов участков и приказал усилить охрану госграницы, выставить специально слухачей к р. Буг и в случае переправы немцев через реку уничтожить их огнем. Одновременно приказал, если что-нибудь подозрительное будет замечено (движение какое-либо на сопредельной стороне), немедленно докладывать мне лично. Я находился все время в штабе.
Коменданты участков в 1.00 22 июня доложили мне, что ничего подозрительного на сопредельной стороне не замечено, все спокойно..."
 ("Механизмы войны" со ссылкой на РГВА, ф. 32880, on. 5, д. 279, л. 2. Копия).

Несмотря на сомнения в достоверности переданной немецким солдатом информации, и скептическое отношение к ней со стороны командующего 5-й армией, она была оперативно передана "наверх".

Из телефонограммы УНКГБ по Львовской области в НКГБ УССР.

"22 июня 1941 г. в 3 часа 10 минут УНКГБ по Львовской области передало по телефону в НКГБ УССР следующее сообщение: «Перешедший границу в районе Сокаля немецкий ефрейтор показал следующее: фамилия его Лисков Альфред Германович, 30 лет, рабочий, столяр мебельной фабрики в г. Кольберг (Бавария), где оставил жену, ребенка, мать и отца.

Ефрейтор служил в 221-м саперном полку 15-й дивизии. Полк расположен в селе Целенжа, что в 5 км севернее Сокаля. В армию призван из запаса в 1939 г.

Считает себя коммунистом, является членом Союза красных фронтовиков, говорит, что в Германии очень тяжелая жизнь для солдат и трудящихся.

Перед вечером его командир роты лейтенант Шульц отдал приказ и заявил, что сегодня ночью после артиллерийской подготовки их часть начнет переход Буга на плотах, лодках и понтонах. Как сторонник Советской власти, узнав об этом, решил бежать к нам и сообщить». ("История в документах" со ссылкой на «1941 год. Документы». Советские архивы. «Известия ЦК КПСС», 1990, № 4.").

Г.К.Жуков вспоминает: "Примерно в 24 часа 21 июня командующий Киевским округом М. П. Кирпонос, находившийся на своем командном пункте в Тернополе, доложил по ВЧ [...] в наших частях появился еще один немецкий солдат - 222-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии. Он переплыл речку, явился к пограничникам и сообщил, что в 4 часа немецкие войска перейдут в наступление. М. П. Кирпоносу было приказано быстрее передавать директиву в войска о приведении их в боевую готовность...".

Однако времени уже не оставалось. Упоминавшийся выше начальник 90-го погранотряда М.С.Бычковский так продолжает свои показания:

"...Ввиду того, что переводчики в отряде слабые, я вызвал из города учителя немецкого языка, отлично владеющего немецким языком, и Лисков вновь повторил то же самое, то есть что немцы готовятся наступать на СССР на рассвете 22 июня 1941 г. Назвал себя коммунистом и заявил, что прибыл специально предупредить по личной инициативе.

Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена..." (цит. ист.). Началась Великая Отечественная война.

 

 

 

 

 

 

Немецкие войска переправляются через реку Буг 22 июня 1941 года

 

 

 

 

 

 

 

 

03:00 - 13:00, Генеральный штаб - Кремль. Первые часы войны

Вот как вспоминает события этой ночи Г.К.Жуков: "В ночь на 22 июня 1941 года всем работникам Генштаба и Наркомата обороны было приказано оставаться на своих местах. Необходимо было как можно быстрее передать в округа директиву о приведении приграничных войск в боевую готовность. В это время у меня и наркома обороны шли непрерывные переговоры с командующими округами и начальниками штабов, которые докладывали нам об усиливавшемся шуме по ту сторону границы. Эти сведения они получали от пограничников и передовых частей прикрытия. Все говорило о том, что немецкие войска выдвигаются ближе к границе."
Первое сообщение о начале войны поступило в Генеральный штаб в 3 часа 07 минут 22 июня 1941 года.
Жуков пишет: "В 3 часа 07 минут мне позвонил по ВЧ командующий Черноморским флотом Ф.С. Октябрьский и сообщил: «Система ВНОС [воздушного наблюдения, оповещения и связи]  флота докладывает о подходе со стороны моря большого количества неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности. Прошу указаний» [...]
«В 4 часа я вновь разговаривал с Ф.С. Октябрьским. Он спокойным тоном доложил: «Вражеский налет отбит. Попытка удара по кораблям сорвана. Но в городе есть разрушения»".
Как видно из этих строк, Черноморский флот начало войны не застало врасплох. Авианалет был отбит.
Далее звонки поступали один за другим:
03.30: Начальник штаба Западного округа генерал Климовских доложил о налете вражеской авиации на города Белоруссии.
03:33 Начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев доложил о налете авиации на города Украины.
03:40: Командующий Прибалтийским округом генерал Кузнецов и доложил о налете на Каунас и др. города.
03:40: Нарком обороны С. К. Тимошенко приказал начальнику Генштаба Г. К. Жукову позвонить Сталину на "Ближнюю дачу" и доложить о начале боевых действий. Выслушав Жукова, Сталин приказал:
- Приезжайте с Тимошенко в Кремль. Скажите Поскребышеву, чтобы он вызвал всех членов Политбюро.
04.10: Западный и Прибалтийский особые округа доложили о начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках.
В 4 часа 30 минут в Кремле собрались члены Политбюро, Нарком обороны Тимошенко и начальник Генштаба Жуков. Сталин попросил срочно связаться с германским посольством.
В посольстве сообщили, что посол граф фон Шуленбург просит принять его для срочного сообщения. На встречу с Шуленбергом отправился Молотов. Вернувшись в кабинет он сказал:
- Германское правительство объявило нам войну.
В 7 часов 15 минут И. В. Сталин подписал директиву Вооруженным Силам СССР об отражении гитлеровской агрессии.
В 9 часов 30 минут И. В. Сталин в присутствии С. К. Тимошенко и Г. К. Жукова отредактировал и подписал указ о проведении мобилизации и введении военного положения в европейской части страны, а также об образовании Ставки Главного Командования и ряд других документов.
Утром 22 июня было принято решение, что в 12 часов с Заявлением Советского правительства к народам Советского Союза по радио обратится В. М. Молотов.
"И. В. Сталин, - вспоминает Жуков, - будучи тяжело больным, понятно, выступить с обращением к советскому народу не мог. Он вместе с Молотовым составлял заявление".
"Примерно в 13 часов мне позвонил И. В. Сталин, - пишет Жуков в своих мемуарах, - и сказал:
- Наши командующие фронтами не имеют достаточного опыта в руководстве боевыми действиями войск и, видимо, несколько растерялись. Политбюро решило послать вас на Юго-Западный фронт в качестве представителя Ставки Главного Командования. На Западный фронт пошлем Шапошникова и Кулика. Я их вызвал к себе и дал соответствующие указания. Вам надо вылететь немедленно в Киев и оттуда вместе с Хрущевым выехать в штаб фронта в Тернополь.
Я спросил:
- А кто же будет осуществлять руководство Генеральным штабом в такой сложной обстановке?
И. В. Сталин ответил:
- Оставьте за себя Ватутина.
Потом несколько раздраженно добавил:
- Не теряйте времени, мы тут как-нибудь обойдемся.
Я позвонил домой, чтобы меня не ждали, и минут через 40 был уже в воздухе. Тут только вспомнил, что со вчерашнего дня ничего не ел. Выручили летчики, угостившие меня крепким чаем с бутербродами" (хронология составлена по воспоминаниям Г.К. Жукова).

 

 

 

 

Командование Севастопольского оборонительного района (справа в центре адмирал Ф.Октябрьский)

 

 

 

 

 

 

05:30. Гитлер объявляет о начале войны с СССР

22 июня 1941 года в 5:30 утра рейхсминистр д-р Геббельс в специальной передаче Великогерманского радио зачитал обращение Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза.
"...Сегодня на нашей границе стоят 160 русских дивизий, - говорилось, в частности, в обращении. - В последние недели имеют место непрерывные нарушения этой границы, не только нашей, но и на дальнем севере и в Румынии. Русские летчики забавляются тем, что беззаботно перелетают эту границу, словно хотят показать нам, что они уже чувствуют себя хозяевами этой территории. В ночь с 17 на 18 июня русские патрули снова вторглись на территорию рейха и были вытеснены только после длительной перестрелки. Но теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве.
Немецкий народ! В данный момент осуществляется величайшее по своей протяженности и объему выступление войск, какое только видел мир. В союзе с финскими товарищами стоят бойцы победителя при Нарвике у Северного Ледовитого океана. Немецкие дивизии под командой завоевателя Норвегии  защищают вместе с финскими героями борьбы за свободу под командованием их маршала финскую землю. От Восточной Пруссии до Карпат развернуты соединения немецкого восточного фронта. На берегах Прута и в низовьях Дуная до побережья Черного моря румынские и немецкие солдаты объединяются под командованием главы государства Антонеску.
Задача этого фронта уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и тем самым спасение всех.
Поэтому я сегодня решил снова вложить судьбу и будущее Германского рейха и нашего народа в руки наших солдат. Да поможет нам Господь в этой борьбе!"

Сражения по всему фронту

Фашистские войска перешли в наступление по всему фронту. Не везде атака развивалась по задуманному германским генштабом сценарию. Черноморский флот отбил авианалет. На юге, на севере вермахту не удалось получить подавляющего преимущества. Здесь завязались тяжелые позиционные бои.
Группа армий "Север" наткнулась на ожесточенное сопротивление советских танкистов недалеко от г. Алитуса. Захват переправы через Неман был критически важен для наступающих немецких сил. Здесь части 3-й танковой группы фашистов наткнулись на организованное сопротивление 5-й танковой дивизии.
Бой длился весь день 22 июня. Не добившись успеха, немцы вынуждены были отступить.
Сломить сопротивление советских танкистов удалось лишь пикирующим бомбардировщикам. 5-я танковая дивизия не имела воздушного прикрытия, под угрозой уничтожения живой силы и матчасти начала отходить.
Бомбардировщики пикировали на советские танки до полудня 23 июня. Дивизия потеряла практически всю бронетехнику и, фактически, перестала существовать. Однако в первый день войны танкисты не оставили рубеж и остановили продвижение фашистских войск вглубь страны. 
Основной удар немецких войск пришелся на Белоруссию. Здесь на пути фашистов встала Брестская крепость. В первые секунды войны на город обрушился град бомб, за бомбардировкой последовал шквальный огонь артиллерии. После чего в атаку пошли части 45-й пехотной дивизии.
Ураганный огонь фашистов застал защитников крепости врасплох. Однако гарнизон, численность которого составляла 7-8 тысяч человек, оказал наступающим немецким частям ожесточенное сопротивление.
К середине дня 22 июня Брестская крепость была полностью окружена. Часть гарнизона сумела вырваться из "котла", часть была блокирована и продолжала сопротивление.
К вечеру первого дня войны гитлеровцам удалось овладеть юго-западной частью города-крепости, северо-восток находился под контролем советских войск. Сохранялись очаги сопротивления и на контролируемых фашистами территориях.
Несмотря на полное окружение и подавляющее превосходство в людях и технике, фашистам не удавалось сломить сопротивление защитников Брестской крепости. Стычки продолжались здесь до ноября 1941 года.

(неизвестный защитник Брестской крепости оставил надпись: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина»)


 

Битва за господство в воздухе

С первых минут войны ВВС СССР вступили в ожесточенную схватку с авиацией противника. Нападение было внезапным, часть самолетов не успела подняться с аэродромов и была уничтожена на земле. Наибольший удар принял на себя Белорусский военный округ. 74-й штурмовой авиаполк, который базировался в Пружанах, был атакован около 4 часов утра "Мессершмитами". Полк не имел средств ПВО, самолеты не были рассредоточены, в результате чего вражеская авиация громила технику как на полигоне.
Совершенно иная ситуация сложилась в 33-м истребительном авиаполку. Здесь пилоты вступили в бой еще в 3.30 утра, когда над Брестом звено лейтенанта Мочалова сбило немецкий самолет. Вот как описывает бой 33-го ИАП сайт Авиационная энциклопедия "Уголок неба" (статья А.Гуляс):
"Вскоре на аэродром полка налетело около 20 He-111 под прикрытием небольшой группы Bf-109.B это время там находилась только одна эскадрилья, которая взлетела и вступила в бой. Вскоре к ней присоединились остальные три эскадрильи, возвращавшиеся с патрулирования района Брест -Кобрин. В бою противник потерял 5 самолетов. Два Не-111 уничтожил л-т Гудимов. Последнюю победу он одержал в 5.20 утра, таранив немецкий бомбардировщик. Еще дважды полк успешно перехватывал большие группы "хейнкелей" на дальних подступах к аэродрому. После очередного перехвата возвращавшиеся уже на последних литрах горючего И-16 полка были атакованы "мессершмиттами". Взлететь на помощь никто уже не смог. Аэродром почти час подвергался непрерывным штурмовкам. К 10 часам утра в полку не осталось ни одного способного подняться в воздух самолета...".
123 истребительный авиаполк, аэродром которого располагался у местечка Именин, так же, как и 74-й штурмовой авиаполк не имел зенитного прикрытия. Однако его пилоты с первых минут войны были в воздухе:
"К 5.00 утра Б.Н. Сурин уже имел личную победу - сбил Вf-109. В четвертом боевом вылете, будучи тяжело ранен, он привел свою "чайку" на аэродром, но посадить уже не смог. Очевидно, умер в кабине при выравнивании...  Борис Николаевич Сурин провел 4 боя, лично сбил 3 германских самолета. Но это не стало рекордом. Лучшим снайпером дня оказался молодой летчик Иван Калабушкин: на рассвете он уничтожил два Ju-88, ближе к полудню - Не-111, а на закате жертвами его юркой "чайки" слали два Bf-109!.." - сообщает Авиационная энциклопедия.
"Около восьми утра четыре истребителя, пилотируемые к-ном М.П.Можаевым, л-тами Г.Н.Жидовым, П.С.Рябцевым и Назаровым, вылетели против восьмерки "мессершмиттов-109". Взяв в "клещи" машину Жидова, немцы подбили ее. Выручая товарища, Можаев сбил одного фашиста. Жидов поджег второго. Израсходовав боекомплект, Рябцев таранил третьего противника. Таким образом, в этом бою враг потерял 3 машины, а мы одну. В течение 10 часов пилоты 123-го ИАП вели тяжелые бои, совершая по 10 -14 и даже 17 боевых вылетов. Техники, работая под огнем противника, обеспечивали готовность самолетов. За день полк сбил около 30 (по иным данным более 20) самолетов противника, потеряв в воздухе 9 своих".
К сожалению, в условиях отсутствия связи и царящей неразберихи не был организован своевременный подвоз боеприпасов и топлива. Боевые машины сражались до последней капли бензина и последнего патрона. После чего мертво застывали на летном поле и становились легкой добычей фашистов.
Общие потери советской авиатехники в первый день войны составили 1160 самолетов.

12:00. Выступление по радио В.М. Молотова

В полдень 22 июня 1941 года Заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Народного Комиссара Иностранных Дел В.М. Молотов зачитал обращение к гражданам Советского Союза:
"ГРАЖДАНЕ И ГРАЖДАНКИ СОВЕТКОГО СОЮЗА!
Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление:
Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города - Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.
Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к Советскому Союзу по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей.
Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как Народному Комиссару Иностранных Дел, заявление от имени своего правительства о том, что германское правительство решило выступить с войной против Советского Союза в связи с сосредоточением частей Красной Армии у восточной германской границы.
В ответ на это мною от имени Советского правительства было заявлено, что до последней минуты германское правительство не предъявляло никаких претензий к Советскому правительству, что Германия совершила нападение на Советский Союз, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и что тем самым фашистская Германия является нападающей стороной.
По поручению правительства Советского Союза я должен также заявить, что ни в одном пункте наши войска и наша авиация не допустили нарушения границы и поэтому сделанное сегодня утром заявление румынского радио, что якобы советская авиация обстреляла румынские аэродромы, является сплошной ложью и провокацией. Такой же ложью и провокацией является вся сегодняшняя декларация Гитлера, пытающегося задним числом состряпать обвинительный материал насчет несоблюдения Советским Союзом советско-германского пакта.
Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Советским правительством дан приказ нашим войскам - отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины.
Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы.
Правительство Советского Союза выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армия и флот и смелые соколы Советской авиации с честью выполнят долг перед родиной, перед советским народом, и нанесут сокрушительный удар агрессору.
Не первый раз нашему народу приходиться иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны, Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за родину, за честь, за свободу.
Правительство Советского Союза выражает твердую уверенность в том, что все население нашей страны, все рабочие, крестьяне и интеллигенция, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду. Весь наш народ теперь должен быть сплочен и един, как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованности, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспечить все нужды Красной Армии, флота и авиации, чтобы обеспечить победу над врагом.
Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина.
Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами".


 

 


Жители Ленинграда 22 июня 1941 года во время объявления по радио правительственного сообщения о нападении фашистской Германии на Советский Союз. 


 

 

 


 

 

Первые зверства фашистов

Первый случай зверств германской армии на территории Советского Союза приходится на первый день войны. 22 июня 1941 года фашисты, наступая, ворвались в деревню Альбинга Клайпедского района Литвы.
Солдаты ограбили и сожгли все дома. Жителей - 42 человека - согнали в сарай и заперли. В течение дня 22 июня фашисты убили несколько человек - забили насмерть или застрелили.
Уже на следующее утро началось планомерное уничтожение людей. Группами крестьян выводили из сарая и хладнокровно расстреливали. Вначале всех мужчин, потом очередь дошла до женщин и детей. Пытавшихся бежать в лес расстреливали в спину.
В 1972 близ Аблинги был создан мемориальный ансамбль жертвам фашизма.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Деревянная скульптура, часть мемориального ансамбля села Аблинг, с нанесенными на ней именами погибших в годы Великой Отечественной войны жителей села

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Первая сводка Великой Отечественной войны

СВОДКА ГЛАВНОГО КОМАНДОВАНИЯ КРАСНОЙ АРМИИ
за 22.VI. - 1941 года

С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от БАЛТИЙСКОГО до ЧЁРНОГО моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточённых боёв противник был отбит с большими потерями. Только в ГРОДНЕНСКОМ и КРИСТЫНОПОЛЬСКОМ направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов и занять местечки КАЛЬВАРИЯ, СТОЯНУВ и ЦЕХАНОВЕЦ (первые два в 15 км. и последнее в 10 км. от границы).
Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населённых пунктов, но всюду встретила решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику. Нами сбито 65 самолётов противника. 

 

                                                                                                                                                                                                                

 

ЮЛИЯ АВДЮХИНА
МУП "РМПТС"

 

 

 

Помогал выжить детям в блокадном Ленинграде.

 

Дедушку звали Прибылов Михаил Иванович. Он родился 21 ноября 1910г   в деревне Казачья Слобода Шацкого района.
22 июня 1941г. в полдень Молотов В.М. объявил по радио о нападении Германии на Советский Союз и о начале Великой Отечественной Войны. Началась общая мобилизация, по которой был призван мой дедушка. Все взрослые мужчины из деревни направились в г. Шацк в здание школы культпросвета. Провожали дедушку всей семьей. Дома остались дедушкины родители, бабушка Катя с тремя маленькими девочками. 

Мужчин выстроили по росту в шеренгу, подогнали грузовые машины (около 10-ти штук), в десять утра всех призывников погрузили в машины и отправили в г. Сасово на распределительный пункт.  Дедушка попал служить в Ленинград на Ижорский завод, механиком, ремонтировать танки. 

 

 

 

 

 

     Михаил Иванович Прибылов

 

 

 

 

 

 

 

 

8 сентября 1941 года немцы окружили Ленинград. Началась блокада, которая длилась 872 дня, по 27 января 1944 г. Немцы ежедневно бомбили Ленинград.
Вокруг ижорского завода были посажены поля картофеля. Голодные дети, которым выдавали по 100 г. хлеба в сутки, приходили на поля и выкапывали руками картофель, который находился глубоко в земле, и не сразу удавалось его вытащить. В это время немецкие снайперы расстреливали детей. После каждого такого похода несколько детей оставались убитыми на поле. Дедушка все это видел и пошел к начальству попросить разрешения в свободное от работы время отремонтировать дополнительный танк. Он работал по ночам, починил  танк, сделал плуг, прицепил его к танку и таким образом стал распахивать картофельное поле чтобы детям было проще собирать картофель. 
Когда дети в очередной раз пришли на поле, дедушка остановил их и сказал: «Я поеду впереди, буду распахивать зигзагами, а вы следом собирайте картофель, но берите который сверху, не выкапывайте глубоко и не останавливайтесь, хватайте сверху и бегите за танком ». Дети послушались, и в этот раз на поле не осталось ни одного убитого ребенка.
Так дети ежедневно вечером приходили и просили: «Дядя Миша, а картошку копать будем?». И до глубоких морозов дедушка пахал поле, а ребята бегом собирали картофель, даже мороженный. 
Вечерами, когда дедушка не пахал поле, он выходил на улицы Ленинграда. Однажды он услышал плач ребенка, который доносился из дома, в котором были разбиты все окна и сломаны двери. Он вошел в дом и увидел что на полу лежали в голодном обмороке женщина и девочка лет шести-семи, а по полу ползал годовалый ребенок и плакал. Дедушка вернулся на завод, взял инструменты, доски, оставшиеся сухари, вернулся в тот дом, отремонтировал дверь, заколотил окна, привел в сознание женщину с девочкой, напоил их горячим чаем с сухарями. С этой семьей завязалась крепкая дружба, которая длилась и в послевоенное время. Дедушка посетил их после войны через 20 лет, когда приехал с младшим с сыном в Ленинград, чтобы тот поступал в мореходное училище.  

 

 

 

 

 

Красноармеец Михаил Прибылов (справа)

 

 

 

 

 

 

 

Блокада была прорвана почти через 900 дней. С советскими войсками дедушка прошел через Венгрию, Румынию, дошел до Берлина. В тихое от бомбежек время он выходил в разгромленные села и помогал местным жителям чинить технику после разгрома. Жители были очень благодарны ему за это.
Дедушка прислал из Германии три посылки с чистыми тетрадями в крупную клетку. Бабушка  отнесла эти тетради все в местную школу (это был конец 44-го, начало 45-го года). 

После этого дети в Казачьей средней школе стали писать контрольные работы не на обрывках бумаги, а на двойных тетрадных листах. В ноябре 1945г. после демобилизации дедушка вернулся домой. 

 

 

 

 

 

     

   

      Михаил Прибылов фронтовое фото

 

 

 

 

 

 

 

                                                                                                                                                                                                                

 

ЮЛИЯ ИВАНЮК
МУП "РМПТС"

 

 

 

Мой - прадедушка герой Великой Отечественной войны!

 

Мой героический прадед, Довженков Василий Иванович, ушёл из жизни задолго до моего появления на свет. Но бабушка часто рассказывает о его жизни, о том, как он воевал. Особенно я люблю слушать историю его подвига, за который он получил  орден Красной Звезды. 
Наша семья жила в Воронежской губернии, в деревне Тулиновка, но перед самой войной вынуждена была оттуда уехать. Позже, во время оккупации, фашисты полностью сожгли эту деревню. Уцелели только две старые бабушки, которые успели спрятаться в погребе. Нашей семье повезло. Так, в 1940 году прадед со своей женой Анной Ивановной и четырьмя своими дочерьми (моя бабушка была младшей) переехали в Сибирь. Обосновались они под городом Юргой в деревне Александровка. Жизнь постепенно налаживалась: выстроили небольшой деревянный дом, дед устроился на работу учителем истории. Но грянула война. Длинными эшелонами поезда уходили на запад. Простившись с семьёй, Василий Иванович заскочил в уже тронувшийся поезд, дети напряжённо улыбались, а по щекам Анны Ивановны текли слёзы боли и страха. Он махал им из вагона рукой, пока вокзал не скрылся из виду. Он шёл воевать за семью, за Родину. 

 

 

 

 

 

     Василий Иванович Довженков

 

 

 

 

 

 

 

 

Служба прадеда началась под Тулой. Он был капитаном санитарной роты. Его задачей было оказывать первую помощь раненым в бою, а потом доставлять их в госпиталь. Шёл бой, роту подняли в атаку. Немцы открыли по ним шквальный огонь со своих укреплений. Командир роты был сражён пулей. Василию Ивановичу был дан приказ: «Доставить живым или мёртвым». 
Он полз по окровавленной земле, укрываясь от пуль телами мёртвых солдат. В нескольких метрах от него рвались снаряды, оглушая его. Отлетающие куски земли попадали в рот, глаза, и очень долго стоял звон в ушах. Когда прадед дополз до командира, тот был уже мёртв. Завернул тело в плащ-палатку и потащил к своим. Командующий, увидев, что санитар справился, сказал: «Будешь представлен к награде». 
Но война для Василия Ивановича не закончилась, его ждало ещё одно сражение. Советские войска оттеснили немцев на Запад, но их взвод был окружён. Василий, пытаясь оттащить раненого в безопасное место, упал на землю от сильного толчка. Снаряд взорвался рядом с ним, и осколком были оторваны пальцы на левой руке. Ему забинтовали руку, но состояние ухудшалось. «Кто легко ранен, но в состоянии идти, должен выбраться из окружения и передать просьбу о помощи», - так звучал приказ командира. Вызвался Василий Иванович и ещё несколько солдат. Они пошли по одному, кому-то должно было повезти выбраться. Выбирался Василий по ночам. Днём отлёживался в воронках из-под снарядов, а ночью полз по направлению к линии фронта. Была зима, а ночами было особенно холодно. Но он старался ползти как можно быстрее. Особенно мучила раненая рука, начиналась гангрена. Практически потеряв надежду на спасение, спустя четверо суток, он выбрался к своим. Сообщил о роте, попавшей в окружение, и упал без сознания. Василий Иванович очнулся на операционном столе, ему дали «100 граммов фронтовых», которые он выпил залпом и услышал слова врача: «Терпи». Проснулся он только на следующий день. Руку ампутировали до самого плеча. Чуть позже он узнал, что, когда прорвали кольцо окружения, уже никого не осталось в живых из его роты … После госпиталя его комиссовали. Он должен был научиться жить с одной рукой, ведь дома у него оставались жена и четверо маленьких дочерей. После войны он продолжал работать учителем истории, воспитывал своих детей, внуков и ухаживал за большим яблочным садом. 

Умер он в 1973 году в возрасте 64 года от сердечного приступа. Это сочинение я посвящаю своему прадеду – Довженкову Василию Ивановичу. Как самую большую ценность мы храним в семье его награду – Орден Красной Звезды. 

                                                       

 

                                                                                                                                                                                                                

 

ОПЕРАЦИЯ «БАГРАТИОН»  И ОСВОБОЖДЕНИЕ БЕЛАРУСИ

(историческая справка)

 

 

Эта одна из выдающихся операций Советской Армии в некоторых западных исторических трудах характеризуется как «крупнейшее поражение Гитлера». В ходе этой операции (23 июня – 29 августа 1944) вооружённые силы Германии потеряли убитыми и взятыми в плен 289 тысяч человек, ранеными 110 тысяч, СССР отвоевал Белоруссию и значительную часть Литвы, вступил на территорию Польши.

Планирование

Советская сторона

Подготовка плана проведения Белорусской операции была начата советским Генштабом (под руководством маршала Василевского) в апреле 1944.
Предполагалось нанесение двух сходящихся ударов – от Витебска и от Бобруйска, оба в направлении Минска (следует отметить - советский Генштаб предполагал, что фронт немецких частей был особенно усилен именно в районах Витебска и Бобруйска).
Далее планировалось занять всю территорию Белоруссии и Литвы, выйти на побережье Балтийского моря (Клайпеда), к границе Восточной Пруссии (Сувалки) и на территорию Польши (Люблин). Длительность операции – 40-50 суток.
План был утверждён Ставкой ВГК 30 мая 1944. Начало проведения операции «Багратион» было намечено на 19-20 июня (14 июня начало операции было перенесено на 23 июня вследствие задержек в железнодорожных перевозках).

 

 

 

Подготовка Белорусской операции. Слева направо: генерал-лейтенант И.С. Варенников, Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, генерал-полковник В.И. Казаков, Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский. Апрель 1944.

 

 

 

 

 

Немецкая сторона

Руководство немецкой группы армий «Центр» обнаружило подготовку к советскому наступлению к 10 июня. Об этой подготовке было доложено 14 июня на совещании начальника штаба верховного командования сухопутных сил с начальниками штабов групп армий.
Однако в штабе сухопутных сил укоренилось убеждение Гитлера, что советское наступление будет в районе Западной Украины, на фронте группы армий «Северная Украина». Поэтому там было сосредоточено большинство немецких танковых дивизий (немецкое командование планировало там нанести мощный контрудар по ожидаемому советскому наступлению).
На просьбу группы армий «Центр» выделить ей по крайней мере более крупные резервы было заявлено, что общая обстановка на Восточном фронте не допускает иной группировки сил.

Силы сторон


Советские силы
Для участия в операции «Багратион» привлекались четыре советских фронта - 1-й Прибалтийский, 3-й, 2-й, 1-й Белорусские.
Всего – 168 стрелковых и кавалерийских дивизий, 12 танковых и механизированных корпусов, 20 бригад.
Общая численность – 2,33 млн бойцов и командиров (а также 1-я армия Войска Польского – 4 пехотные дивизии, кавалерийская и танковая бригады, 80 тыс. чел.).
На вооружении этих войск имелось более 31 тыс. орудий и миномётов (калибром 76 мм и выше), более 5,2 тыс. танков и самоходных орудий, более 6 тыс. самолётов.
Следовательно, в операции «Багратион» было задействовано около трети всех советских сил на советско-германском фронте.
Непосредственно руководить подготовкой и проведением операции «Багратион» были назначены маршал Василевский (северный участок, 1-й Прибалтийский и 3-й Белорусский фронты) и маршал Жуков (южный участок, 2-й и 1-й Белорусские фронты).

 

 

 

 

 

Маршал Советского Союза

А.М. Василевский

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Немецкие силы
В составе группы армий «Центр» (командующий – генерал-фельдмаршал Буш) было четыре армии – 3-я танковая, 4-я, 9-я, 2-я армии.
Всего – 49 дивизий, из них: 1 танковая,  4 моторизованные,  30 пехотных, 1 кавалерийская, 2 полевые, 1 учебная, 6 охранных,                1 венгерская пехотная, 1 венгерская кавалерийская, 2 венгерские запасные.
Общая численность – 849 тысяч человек (из них на фронте – 486 тысяч).
На вооружении этих войск имелось 3,2 тыс. орудий и миномётов, 500 танков и самоходных орудий, 600 самолётов.

Первый этап операции (23-28 июня)
Северный участок
23 июня 1944 года 1-й Прибалтийский и 3-й Белорусский фронты перешли в наступление против немецкой 3-й танковой армии.
25 июня советские 43-я и 39-я армии окружили Витебск, где оборонялся немецкий 53-й корпус (две пехотные и две полевые дивизии, около 30 тысяч человек). 26 июня корпус пошёл на прорыв из котла, на следующий день был полностью разгромлен.
На крайнем северном участке 4-я ударная армия не смогла продвинуться в направлении Полоцка.
Наступавшая на южном участке 3-го Белорусского фронта 5-я гвардейская танковая армия (524 танка и самоходных орудий, командующий – маршал бронетанковых войск Ротмистров) 28 июня наткнулась  на подступах к реке Березина на переброшенную из западной Украины немецкую 5-ю танковую дивизию (125 танков и самоходных орудий, командир – генерал-майор Декер), была остановлена ею, и понесла тяжёлые потери.
К исходу 28 июня войска 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов продвинулись (кроме Полоцкого направления) на 100-150 километров.

Южный участок
2-й Белорусский фронт также перешёл в наступление 23 июня, против немецкой 4-й армии
28 июня войска фронта форсировали Днепр и заняли город Могилев, продвинувшись на 50-80 километров.
1-й Белорусский фронт перешёл в наступление против немецкой 9-й армии  24 июня, на день позже других трёх фронтов (Жуков попросил об этом Сталина и получил согласие).
К исходу 28 июня войска фронта продвинулись на 100 километров и окружили Бобруйск (город после упорных боёв был взят 29 июня, значительная часть немецких войск пробилась из котла).

 

 

 

 

Воины 49-й армии ведут бой на улицах Могилева. 28 июня 1944 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

Второй этап операции (29 июня – 4 июля)

28 июня 1944 года Ставка ВГК поставила фронтам новые задачи:
1-му Прибалтийскому – взять Полоцк и Глубокое, далее наступать на Швенчёнис (Литва);
3-му Белорусскому – форсировать реку Березина, взять Минск и Молодечно (в директиве особо отмечалось, что «Ставка недовольна медленными и нерешительными действиями 5 гв. ТА и относит это к плохому руководству ею со стороны тов. Ротмистрова. Ставка требует от 5 гв. ТА стремительных и решительных действий, отвечающих сложившейся на фронте обстановке.»);
2-му Белорусскому – форсировать реку Березина, затем взять Минск и форсировать реку Свислочь;
1-му Белорусскому – наступать на Барановичи.

Войска 1-го Прибалтийского фронта 30 июня подошли к Полоцку и 4 июля взяли его. В этот же день было взято Глубокое.
Войска 3-го Белорусского фронта 3 июля взяли Минск (силами 11-й гвардейской армии, 31-й армии и 2-го гвардейского танкового корпуса против немецких 5-й танковой дивизии и трёх пехотных дивизий; при этом ранее командующий фронтом приказал 5-й гвардейской армии взять Минск к исходу 2 июля, однако Ротмистров увёл свою армию севернее). Молодечно было взято 5 июля.
Войска 2-го Белорусского фронта 4 июля подошли к восточной окраине Минска.
Войска 1-го Белорусского фронта  4 июля взяли Несвиж (40 км восточнее Барановичей), частью сил подошли к южной окраине Минска.

 

 

 

 

 

 

Полоцк освобожден от оккупантов, июнь 1944 года

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Картина «Минск 3 июля 1944 года» (День освобождения города от фашистских захватчиков)

 

 

 

 

 

 

Третий этап операции (5 – 28 июля)
 
4 июля 1944 года Ставка ВГК поставила фронтам задачи:
1-му Прибалтийскому – развивать наступление, нанося главный удар в общем направлении на Швенчёнис, Каунас. Ближайшая задача – не позже 10-12 июля овладеть рубежом Даугавспилс – Швенчёнеляй – Подбродзе. В дальнейшем наступать на Каунас и частью сил на Паневежис и Шяуляй.
3-му Белорусскому – развивать наступление, нанося главный удар в общем направлении на Молодечно, Вильнюс. Ближайшая задача – не позже 10-12 июля овладеть Вильнюсом и Лидой. В дальнейшем выйти на реку Неман и захватить плацдармы на западном берегу.
2-му Белорусскому – развивать наступление, нанося главный удар в направлении Новогрудок, Волковыск, Белосток. Ближайшая задача – не позже 12-15 июля овладеть Новогрудком, выйти на реки Неман и Молчадь. В дальнейшем овладеть Волковыском и наступать в направлении Белостока.
1-му Белорусскому – развивать наступление, нанося главный удар в общем направлении на Барановичи, Брест. Ближайшая задача – овладеть Барановичами, Лунинцем и не позже 10-12 июля выйти на рубеж Слоним – река Щара – Пинск. В дальнейшем овладеть Брестом и выйти на реку Западный Буг, захватив плацдармы на западном берегу.

Войска 1-го Прибалтийского фронта не смогли выполнить ближайшую задачу – к 14 июля они продвинулись примерно на половину расстояния до указанного рубежа и остановились, отражая немецкие контратаки.
Войска 3-го Белорусского фронта 9 июля взяли Лиду, однако Вильнюс был взят только 13 июля, силами 5-й армии и 5-й гвардейской танковой армии (Вильнюс обороняли 7 немецких пехотных батальонов и 4 батареи ПВО). 15 июля войска фронта форсировали Неман в районе Алитуса и захватили несколько плацдармов на западном берегу, однако на этом наступление фронта остановилось из-за упорного сопротивления немцев.
Войска 2-го Белорусского фронта 8 июля взяли Новогрудок, 14 июля – Волковыск, 16 июля – Гродно. На рубеже Гродно – Свислочь (западный) фронт был остановлен из-за упорного сопротивления немцев.
Войска 1-го Белорусского фронта 8 июля взяли Барановичи, 14 июля – Пинск. 16 июля войска фронта достигли рубежа Свислочь (западный) – Пружаны.

В это же время 33-я армия 3-го Белорусского фронта и 50-я и 49-я армии 2-го Белорусского фронта вели бои против окружённой восточнее Минска группировки немецких войск (остатки пяти немецких корпусов, до 100 тысяч человек), пробивавшейся в юго-западном направлении (южнее Минска). К 12 июля эта группировка была в основном разгромлена (согласно мемуарам Василевского – взято в плен 35 тысяч, в том числе 12 генералов), однако отдельные группы немцев продолжали пробиваться на запад, и некоторым удалось пересечь линию фронта в августе.

Войска 1-го Прибалтийского фронта вновь перешли в наступление 20 июля. 22 июля был взят Паневежис, 27 июля – Шяуляй.
Войска 3-го Белорусского фронта с 15 июля стояли в обороне на реке Неман.
Войска 2-го Белорусского фронта возобновили наступление 20 июля, и 27 июля взяли Белосток.
Войска 1-го Белорусского фронта 18 июля перешли в наступление в направлении Люблина. 20 июля войска фронта форсировали реку Западный Буг и вступили на территорию Польши. 23 июля Люблин был взят. 25 июля войска фронта вышли к реке Висла, в районе Демблина. 28 июля был взят Брест.

Красное знамя над Брестской крепостью
© Министерство обороны РФ

 

Четвёртый этап операции (29 июля – 29 августа)
 
28 июля 1944 года Ставка ВГК поставила фронтам задачи на дальнейшее наступление:
1-му Прибалтийскому – отрезать группировку противника, действующую в Прибалтике, от её коммуникаций в сторону Восточной Пруссии. Главный удар развивать в общем направлении на Ригу, частью сил левого крыла наступать на Мемель (Клайпеду).
3-му Белорусскому фронту – не позже 1-2 августа овладеть Каунасом. В дальнейшем наступать к границам Восточной Пруссии и не позднее 10 августа овладеть рубежом Россиены (Расейняй) – Юрбург (Юрбаркас) – Эйдкуннен – Сувалки, где прочно закрепиться для подготовки к вторжению в Восточную Пруссию, в общем направлении Гумбинен, Инстербург, Прейсиш-Айлау.
2-му Белорусскому фронту – развивать наступление, нанося главный удар в общем направлении Ломжа – Остроленка, не позднее 8-10 августа овладеть рубежом Августов – Граево – Стависки – Остроленка, прочно на нём закрепиться для подготовки к вторжению в Восточную Пруссию.
1-му Белорусскому фронту – развивать наступление в общем направлении на Варшаву и не позднее 5-8 августа занять Прагу (предместье Варшавы), захватить плацдармы на западном берегу реки Нарев в районе Пултуск – Сероцк, а левым крылом захватить плацдарм на западном берегу реки Висла в районе Демблин – Зволень – Солец.

Войска 1-го Прибалтийского фронта двинулись на север, 1 августа овладели Елгавой. В тот же день 8-я гвардейская механизированная бригада полковника Кремера вышла на побережье Рижского залива у населённого пункта Клапкалнс, однако вскоре была отброшена немецким контрударом. Отрезать немецкую группу армий «Север» от группы армий «Центр» не удалось. В течение августа войска фронта вели тяжёлые оборонительные бои.
Войска 3-го Белорусского фронта перешли в наступление на Каунас. Противник упорно сопротивлялся, но 1 августа Каунас был взят. В августе, отразив немецкие контрудары в районе Каунаса, войска фронта достигли рубежа Расейняй – Сувалки.
Войска 2-го Белорусского фронта за месяц боёв сумели продвинуться на 10 – 30 километров.
Войска 1-го Белорусского фронта 31 июля подошли к подступам Праги (предместье Варшавы), но в течение августа взять её не смогли. В начале августа войска левого крыла фронта захватили два плацдарма на западном берегу реки Висла (в районе Магнушева и Пулавы), а также вышли на реку Нарев.

29 августа 1944 года Ставка ВГК приказала четырём фронтам перейти к обороне. Наступление, начатое 23 июня на центральном участке советско-германского фронта, завершилось.

 

 

 

Белорусская наступательная операция «Багратион» с 23 июня — 29 августа 1944 года. Колонна пленных немцев.

© / РИА Новости

 

 

 

 

 

 

Итоги и потери
 
В ходе операции «Багратион» Советская Армия заняла территорию всей Белоруссии, большей части Литвы, часть территории Польши, вплотную приблизилась к границе Германии (Восточной Пруссии). Советские войска продвинулись на 300 – 500 километров.
Вооружённые силы Германии понесли большие потери в живой силе – безвозвратно (убитыми и пленными) 289 тысяч, ранеными 110 тысяч.
Потери Советской Армии – безвозвратно 178,5 тысяч, ранеными 587 тысяч.

 

                                                                                                                                                                                                                

 

ЮЛИЯ НИКИТЕНКО
МУП "РМПТС"

 

 

Моей семьи война коснулась.

 

Говорят, что в третье, тысячелетье 
Изменилось всё на Огромной планете: 
Изменились законы, изменились понятья, 
Увлеченья, пристрастья, виды занятий, 
Что другая растёт молодежь и что ей 
Никакого нет дела до дедовских дней, 
Будто ей наплевать на историю в целом, 
Что памятью в ней душа оскудела.

Нет в России такой семьи, которой бы не коснулась война. Не прошла она и мимо деревни, где жили и трудились мои прадедушки. Рассказы о той героической поре передавались в нашей семье из поколения в поколение.
Своих прадедов, фронтовиков, Сердинова  Петра  Яковлевича и Никитенко Георгия Алексеевича я в живых не застал. Они умерли еще до моего рождения, в конце 80-ых годов, немного не дожив до 45-ой годовщины Великой Победы. Поэтому о моих родственниках-фронтовиках мне много рассказывал мой папа, который застал их в живых.

                                      

         Георгий Алексеевич Никитенко                                          Пётр Яковлевич Сердинов (слева)

 

Петра Яковлевича  призвали на фронт в конце 1942 года, и он сразу же стал участником героической обороны Сталинграда. Он служил в ракетном дивизионе  легендарных «Катюш».  Дедушка завершил войну в Берлине. Он был несколько раз ранен и имеет многочисленные награды. После войны вернулся в родные места и работал лесником. Умер в феврале 1988 года.

 

 

 

 

   

 

        Пётр Яковлевич Сердинов

 

 

 

 

 

 

 

 

Георгий Алексеевич попал на фронт в 1942. Службу проходил на 2-ом Украинском фронте, механиком-водителем. На своей  легендарной  "полуторке” он проехал по фронтовым дорогам пол Европы. Был на Украине, воевал в Польше, а закончил войну в Венгрии на озере Балатон. Имеет множество наград, среди них, орден Отечественной войны 2 степени, орден Красной Звезды и много медалей. Получил серьёзное ранение, впоследствии ему была ампутирована левая нога. После окончания войны работал в родных местах, был личным водителем нашего всемирно известного писателя М.А.Шолохова.

Моя прабабушка, Мария Кирилловна, рассказывала мне, как во время войны в её доме стояли немецкие солдаты и как они пугливо прятались, когда налетали наши самолёты. Было голодно, у неё на руках был маленький ребёнок, в будущем мой дед. И сколько ж было радости, когда пришли Советские войска! Даже спустя много лет, она рассказывала об этом со слезами на глазах! 
Я буду помнить об этой войне всегда и о тех, кто сложил свои головы, защищая свою Родину!

 

                                                                                                                                                                                                                

 

ЕЛЕНА РУЗИНА 
МУП "РМПТС"

 

 

Надо было жить.

 

В этом году исполняется 70 лет со дня победы советского народа над гитлеровской Германией. За победу над смертельным врагом 28 млн. людей отдали свою жизнь на фронте. Миллионы тех, кто не мог держать винтовку, -старики, женщины и дети, -трудились в поте лица в городах и сёлах.
Свой вклад в общее дело разгрома гитлеровских полчищ внесли и мои родственники. Мой дед по материнской линии - Степан Иванович Синицын, уроженец с. Борки г. Рязани (1913-1944). Он рано познал тяготы крестьянского труда: с детства помогал родителям нянчить троих младших братьев и сестру. В 20 лет женился на односельчанке Марии Александровне Синицыной (Фёдоровой) (1912-2001).


 

 

 

 

 

 

     Степан Синицын на фронте (в верхнем ряду слева)

 

 

 

 

 

 

 

Они нажили троих детей, среди которых самой младшей была моя мама, Александра Степановна. Село Борки ежегодно заливала талая вода, «отрезая» на время половодья сельчан от города. Для обеспечения семьи Степан Иванович в любую погоду добирался в город, трудился разнорабочим или грузчиком. В предвоенные годы сельчане любили по вечерам собраться за околицей, попеть и поплясать. Лучше всех подруг играла на гармони и пела моя бабушка - Мария. Воспитывая детей, она приучала их не только к сельскому труду, ведению хозяйства, но и к народному фольклору. Молодые жили душа в душу. Но война перечеркнула мир, покой и счастье.

 

 

 

 

   Мария Синицына

 

 

 

 

 

 

 

Они нажили троих детей, среди которых самой младшей была моя мама, Александра Степановна. Село Борки ежегодно заливала талая вода, «отрезая» на время половодья сельчан от города. Для обеспечения семьи Степан Иванович в любую погоду добирался в город, трудился разнорабочим или грузчиком. В предвоенные годы сельчане любили по вечерам собраться за околицей, попеть и поплясать. Лучше всех подруг играла на гармони и пела моя бабушка - Мария. Воспитывая детей, она приучала их не только к сельскому труду, ведению хозяйства, но и к народному фольклору. Молодые жили душа в душу. Но война перечеркнула мир, покой и счастье.
В самом начале войны, 1940-1941, Степан работал санитаром в Рязанском госпитале. В 1941 дедушка по мобилизации был призван на фронт. Его красноармейская книжка свидетельствует, что Синицын Степан был красноармейцем, командиром 16 отделения 2-й роты штурмовой инженерно-сапёрной бригады. За участие в боевых операциях был отмечен:

Медалью «За отвагу» № 337746 от 17 августа 1943
«Красноармеец. Медаль «за отвагу»: Приказ подразделения от 17.08.1943г. «Проявил себя как мужественный и отважный сапёр. С 11 на 12 августа 1943 года в районе д. Вислово Смоленской области выполнял военный приказ по разминированию проходов в минных полях на переднем крае нашей обороны и обороны противника. Несмотря на сильный перекрёстный огонь противника, смело проделывал проходы в минных полях противника. Снял и обезвредил 35 мин противопехотного натяжного действия»


Орденом красной звезды от 5 сентября 1943
«Красноармеец. Орден Красной Звезды. 05.09.1943 «Товарищ Синицин СИ., участвуя в операциях по подготовке прорыва немецкой оборонительной полосы и постройки и эксплуатации моста через реку Царевин у дер. Леоново с 24 по 31 августа, показал себя смелым, инициативным, знающим своё дело сапёром-штурмовиком. В ночь на 13 августа, командуя группой заграждения, под оружеино-пулеметным огнем противника проделал 3 прохода в минных полях противника, снял лично 19 мин, отражая попытку немцев закрыть проход в минном поле; красноармеец Синицин со своими людьми уничтожил огнем автомата 4-х гитлеровцев. При постройке моста в ночь на 27 августа Синицин со своим отделением находился на самом ответственном участке - установка ряжевых опор; ряжевые опоры были установлены во время. Артиллерия методически делала огневые налёты, и не смотря на огонь тов. Синицын в течении 3-х суток, часто находясь в воде, сначала установливал опоры, а затем заделывал разрушения от прямого попадания снарядов. За мужество и отвагу награжден Орденом Красной Звезды».

Значком отличного минера от 3 ноября 1943.
«Ефрейтор. Орден Славы III степени: приказ от 31.12.1943. «Синицын проявил себя отважным и мужественным сапером-штурмовиком. В ночь на 19 декабря 1943 года в районе д.Юрченки проделывал проход в минном поле и проволочном загрождении, проявил исключительную отвагу. Под сильным ружеино-пулеметным огнем противника, сделал проход в минном поле, сняв 20 штук противопехотных мин. Затем был обнаружен немцем. Продолжать работу не было возможности, так как проволоку охраняли патрули. Тогда Синицыну было приказано резать проход в проволоке во время нашей артподготовки. С началом её Синицын пошёл к проволочному заграждению. Под уничтожающим артеллерийским огнем, он рискую своей жизнью, прорезал проход в проволочном заборе и спирали бруно. Этим обеспечил успешное продвижение подразделения».

Книжка красноармейца Синицына

 

Однако моему дедушке Степану не суждено было дожить до конца войны. В мае 1944 он подорвался на мине, и ему оторвало обе ноги. Синицын С. И. был эвакуирован в г. Иваново. Прогнозы врачей были неутешительны, и очень захотелось Степану увидеться напоследок с детишками. Но из-за транспортных трудностей и бомбежек повидаться с ними не получилось. Мария Александровна едва успела приехать к контуженому мужу одна. 

Ранение осложнилось гангреной нижних конечностей, 9 мая 1944 Степан Синицын умер не дожив ровно год до Великой Победы. Похоронен Синицын С. И. в братской могиле г. Иваново. Позже, после войны, его сын, Владимир Степанович съездит за прахом отца, и перезахоронит его в родном селе Борки.
Через много лет после этого, моя дочь Ольга выйдет замуж, на удивление, за уроженца г. Иваново - Алексея, и их дочь Диана возложит цветы к вечному огню на братской могиле, где был захоронен её прапрадед Степан Синицын. Но это будет в мирных двухтысячных. А в мае 1944 Мария Синицына воротилась обратно к детям с тяжёлым сердцем и непрекращающимися слезами. Очень ждали дети, что мать привезет из госпиталя отца домой, на долечивание. Но мать приехала одна. Вся семья горевала. Как быть теперь без мужа, и как детям расти без отца? Но надо было жить.
Возле дома стали с детьми выращивать картошку, мешков по 25 в год. Мария Александровна бралась за любую работу, дома почти не появлялась. За детьми присматривала мать Марии, Прасковья. Она разводила кур. И, соответственно, платила большой налог яйцами. Чтобы детям не очень хотелось есть, и они подольше спали, все окна она загораживала тряпьём.

В течение дня она трижды варила картофельный суп, в который разбивала 1 яйцо. Варили на таганке, поджигая её веточками из Луковского леса. Суп съедали мгновенно. Освещал комнату маргасик - металлический стакан с керосином и фитильком. Ведь электричество дойдёт до Борок только в 1957 году. Замки стоили дорого, поэтому в военные годы двери у всех были нараспашку. Редкие умельцы делали из двух скоб самодельную «запирку».
Все дети Синицьшых выросли добрыми, уважительными людьми. Хотя очень им не хватало отца. Я, Рузина (Гришаева) Елена Фёдоровна, родилась в 1962 году. Мне повезло, что моё поколение живет в мирное время. И я счастлива, что и по сей день в жизни всегда со мной рядом папа - Гришаев Фёдор Васильевич 1931 года рождения. Он уроженец деревни Курбатовки Ухоловского района Рязанской области. Фёдор пережил голодные военные и послевоенные годы, и сейчас, в свои 84, здравствует.
К началу ВОВ Фёдору Гришаеву было всего 10 лет. Он родился в семье председателя колхоза «Дело Октября» - Василия Григорьевича Гришаева (1904-1988). Мать Феди, Прасковья Алексеевна Гришаева (Петракова) (1903-1981), родила 10 детей Бабушка Прасковья Алексеевна была очень верующей, доброй женщиной. Ни одни роды и похороны не обходились без её участия. Именно она в колхозе читала Псалтырь по погибшим. Прасковья также помогала толпам нищих - давала ночлег, кормила. Она была дважды награждена орденами «Материнской славы». А как радовалась детвора, когда Прасковья привозила после награждений сладости домой! К сожалению, к началу войны в живых осталось только семеро детей Гришаевых. Четвертым по счёту сыном был как раз мой отец, Фёдор Васильевич.

В самом начале ВОВ, в 1941, дед Гришаев Василий пошёл на фронт, пополнив ряды защитников авиации. Сам он, конечно, за штурвалом самолёта не сидел. Зато был механиком по обслуживанию самолётов. Много подбитых противником взлётных машин смогло вновь подняться в небо только благодаря неутомимому труду и «золотым» рукам ремонтного состава, в числе коих был и Василий. По рассказам деда, не раз доводилось ему вывозить с товарищами с поля боя подбитые самолеты, и частенько удавалось в течение 1-2 недель поставить «на крыло» боевую машину, починив неисправности и заменив поврежденные в бою детали. Василий Григорьевич был по праву награждён медалью «За отвагу».
Сложно переоценить важность труда крестьян, выхаживавших скотину и поставлявших урожай для фронта. В годы войны женщинам и детям нужно было выращивать просо, кукурузу, гречиху, картофель. По осени работали на гумне, где до ночи шел обмолот зерна. Чтобы заработать трудодень, работники тыла трудились в поте лица. Если год случался неурожайным, то за 1 трудодень выдавалось лишь 300 гр. зерна. А в годы с хорошим урожаем за трудодни и вовсе ничего не полагалось.
В работу крестьян вносил свой вклад и мой отец Фёдор. Он с 6 лет объезжал лошадей, пахал и боронил на них поле. Возил корм лошадям на телегах всё военное время. С 10 лет Фёдор зарабатывал трудодни - был пастушком, пас овец, коров и свиней. Как-то поутру Фёдор Васильевич выгнал отару овец из овчарни на пастбище, а сам присел поодаль под деревом - позавтракать. В это время из леса выбежал волк. Вышло так, что хищник погнал скотину на 12-летнего пастушка. Овцы опрометью разбегались от волка направо и налево, но одну из них хищник смог схватить. Но подросток Фёдор не растерялся, стремглав побежал к волку, и хлыстом отогнал его. Волк не успел зарезать несчастную овцу, и она, к радости, вернулась в стадо.


Тяжело жилось Прасковье с семерыми ребятишками, пока муж Василий Грищшаев был на фронте. Ведь с её хозяйства тоже взимались большие налоги шерстью овец, яйцами и молоком, картофелем, капустой и яблоками. Но она не унывала, молилась за мужа и за наш народ. А для пропитания собирала с детьми в лесу грибы и ягоды, в ход шли и травы - крапива, лебеда, щавель, купыри. Все её дети выросли хорошими людьми.
И главное - была победа 1945 года, и Василий Григорьевич вернулся с войны, будто оберегаемый ангелом-хранителем из молитв Прасковьи - живой и невредимый. Победу советских войск в 1945 он отпраздновал в Польше. Был награждён медалью «За отвагу». Вернувшись домой, Василий Григорьевич продолжил руководительскую деятельность в должности председателя колхоза. С 1958 по 1984 он также работал бригадиром на стройке: возводил свинарники и коровники, восстанавливал хозяйство. 
К сожалению, Гришаев В. Г. трагически закончил свои дни, сгорев вместе с домом в 1988. Выяснить причину возгорания следствию не удалось. А ранее усадьба Гришаевых была на самом краю деревни. По соседству как раз располагалось колхозное хозяйство -свинарник, конюшня, птичий двор. Все члены семьи, от мала до велика, постоянно помогали конюхам, птичницам и свинаркам.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

         Федор Гришаев

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Его сын Фёдор был больше других сыновей похож на отца Василия, и, наверное, больше всех детей радовался возвращению папы. Он так был вдохновлен историями о боях, что решил пойти учиться на связиста, и, когда подрос, поступил в Ряжское училище связи. Служил в Грузии стрелком и радистом. В 1958 году вернулся в родные края, и женился на Гришаевой (Синицыной) Александре Степановне (1939), с которой нажил сына и дочь - коей я и являюсь В год моего рождения, 1962, семья перебралась из Борок в Рязань. Фёдор Васильевич окончил станкостроительный техникум, после чего на Станкозаводе отработал 45 лет токарем-расточником. 
Его вторым делом было обучение вождению. За 17 лет Фёдор Гришаев обучил 530 водителей мотоциклов и легковых машин. И сейчас мои родители здравствуют, демонстрируя пример бодрости и оптимизма даже молодым.

Для каждого из нас священный долг знать свою историю и почитать тех, кто отстоял Родину в годы войны, и ещё многие годы восстанавливал её после великой победы. Мы низко кланяемся тем из Вас, родные вы наши, кто дожил до сегодняшнего дня. И помним каждого, кто не вернулся. Никто не забыт - ничто не забыто.

 

                                                                                                                                                                                                         

 

ВЕРА СТЕРЛИГОВА
МУП "РМПТС"

 

 

"Мы помним о войне"

 

Всех коснулась война, вошла в каждый дом! Сколько их, вернувшихся и не вернувшихся с войны..! Все они герои.


Я хочу рассказать вам о моих родителях. О моём отце Стерлигове Алексее Ильиче (15.04.1921 - 10.08.1994 г.) участнике Великой Отечественной Войны. О моей маме Стерлиговой Нине Павловне (01.04.1922 - 29.04.2009 г.) ветеране войны.
Мой папа родился в городе Рязани. Учился в средней школе №1 на улице Горького. В 15 лет он с отличием досрочно закончил 10 классов и мальчишкой уехал учиться в Москву, поступил в институт химического машиностроения (МИХМ), закончил его с отличием. Когда началась Великая Отечественная война, был призван в армию в Москве, прошёл всю войну и встретил День Победы 9 мая 1945 года в Берлине. Воевал он в 82-ой Краснознамённой Ярцевской орденов Суворова и Кутузова второй степени стрелковой дивизии. В 1943 году, после рукопашного боя с немцами, тяжелого ранения, из 106-ти человек в живых осталось двое. Одним из них был мой отец. Он был награждён первой боевой медалью «За отвагу». В нашем семейном альбоме сохранилось его фото.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

     Алексей Ильич Стерлигов 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Боевой путь моего отца описан в книге И.Ф. Аврамова 82-ая Ярцевская.

Ему приходилось форсировать Одер, встречаться с союзниками на Эльбе.
Папа был награждён орденами «Отечественной войны», «Боевого красного знамени» и боевыми медалями «За победу над Германией 1941-1945 год», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина 2 мая 1945 года» и ещё десятью медалями.

После войны Алексей Ильич вернулся домой в Рязань, где начал свою трудовую деятельность, занимая высокие посты: возглавлял управления трудовых резервов, работал главным механиком завода САМ, комбайнового завода, директором бухгалтерской школы УПК ЦСУ СССР.
Мой папа жив в памяти людей и фронтовых друзей. Его боевой друг, однополчанин, Александр Глухов, увековечил память о моём отце на страницах своей книги «Ты помнишь товарищ...».

Папа прожил долгую жизнь. Он был общительным, весёлым, очень добрым и умным человеком. Так вспоминают все о нём в нашей семье, все, кто был с ним знаком. Он помогал очень многим людям, все шли к нему за советом. Папа жил не для себя, он жил любовью к людям, заботой о них.
Алексей Ильич запомнился высоким, красивым и сильным мужчиной, и я понимаю, что человек, который жил для других людей, всегда живёт в их памяти.

Моя мама родилась в Москве, училась в Московском текстильном институте. Когда началась Великая Отечественная война, она была эвакуирована в 1941-ом году в город Орск, где она до 1945-ого года на заводе точила мины и снаряды для фронта. Моя мама, Нина Павловна, имеет пять медалей, является ветеранам Великой Отечественной войны.

   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Я горжусь и преклоняюсь перед мужеством моих родителей, которые внесли свой вклад в успехи Красной Армии в боях с немецко-фашистскими захватчиками и День Победы «приближали, как могли».
Их имена и бессмертный подвиг по защите нашей Родины всегда будут жить в памяти людей. Вечная слава героям! Они защитили не только нашу жизнь, но и высокое звание Человека. 
Победа над фашизмом – великий пример и великий урок всем народам.

 

                                                                                                                                                                                                         

 

ВЛАДИМИР БАЗАРЬ
МУП "РМПТС"

 

 

 

След войны в моей семье

 

Мой отец, Базарь Михаил Семенович, родился в 1921 году в станице Ново-Минская Краснодарского края. Был призван на действительную военную службу в сентябре 1940 года.
Свой боевой путь в период Великой Отечественной войны начал рядовым в составе 96-го стрелкового полка 87-й стрелковой дивизии 6-й воздушно-десантной бригады Юго-Западного фронта.
Затем рядовым, младшим командиром воевал в составе 39-го гвардейского стрелкового полка 13-й гвардейской стрелковой Полтавской дивизии на Юго-Западном, Сталинградском, Донском, Степном, 2-ом Украинском фронтах. Принимал участие в боях за оборону Киева, за оборону Сталинграда. После ранения в 1944 году был направлен на фронтовые курсы политсостава, по окончании которых в звании младшего лейтенанта воевал в составе 392-го ночного легкобомбардировочного авиационного Ясского полка 312-й Знаменской ордена Суворова ночной бомбардировочной авиационной дивизии 5-й воздушной армии 2-го Украинского фронта. Участвовал в боях за овладение городами Вена, Будапешт, Братислава, Брно. Победу в Великой Отечественной войне встретил в Чехословакии. Прошёл боевой путь от рядового бойца до младшего лейтенанта.

 

 

 

 

 

 

       

   Румыния. 1944 год

 

 

 

 

 

 

 

 

По окончании Великой отечественной войны продолжил службу в Вооружённых силах СССР, уволен в запас в связи с выслугой лет в звании майора. Награждён знаком отличия «Ветеран ВДВ».

За участие в боевых действиях и последующую воинскую службу награждён правительственными наградами: 
четырьмя орденами Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Киева», «За оборону Сталинграда», «За взятие Вены», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией», «20 лет безупречной службы», другими медалями.

 

                                                                                                                                                                                                      

 

ТАТЬЯНА ЛУНКИНА
МУП "РМПТС"

 

 

 

                                                                                                                                                                                                      

 

ПОТСДАМСКАЯ (БЕРЛИНСКАЯ) КОНФЕРЕНЦИЯ

(историческая справка)

 

 

Потсдамская конференция (также Берлинская конференция) — третья и последняя официальная встреча лидеров «большой тройки» — трёх крупнейших держав антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне (Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства). В конференции участвовали председатель Совета народных комиссаров СССР и председатель Государственного комитета обороны СССР И. В. Сталин, президент США Г. Трумэн, премьер-министры Великобритании У. Черчилль (до 25 июля) и К. Эттли (с 28 июля). Потсдамская конференция состоялась после победы над гитлеровской Германией и в преддверии вступления СССР в войну с Японией для выработки послевоенной программы мира и безопасности в Европе и мире в целом. Конференция проходила с 17 июля по 2 августа 1945 года в непосредственной близости от Берлина, разрушенной столицы поверженной Германии, в городе Потсдаме во дворце Цецилиенхоф.

Центральное место в работе Потсдамской конференции заняли вопросы, связанные с демилитаризацией, денацификации и демократизации Германии, а также другие важные аспекты германской проблемы.

17 июля ровно в 12 часов дня лимузин главы Советского правительства остановился у подъезда "малого Белого Дома" в Бабельсберге. Ближайшие помощники президента Г. Воган и Дж. Вордеман вышли навстречу гостям. И.В. Сталин был в форме генералиссимуса, с белым кителем с большими золотисто-красными эполетами. Ему только что было присвоено это высшее воинское звание. В знак признания успехов и исторических побед Красной Армии в Великой Отечественной войне. Вместе со Сталиным прибыл В. Молотов и, в качестве переводчика, советник Наркоминдела С. А. Галунский.

В ходе состоявшейся беседы Трумэн и Сталин обсудили повестку дня конференции, причем Сталин внес несколько дополнений, включая вопрос о режиме Франко в Испании. Трумэн, как бы пропустив мимо ушей замечание относительно Франко, спросил, в котором часу, по мнению Сталина, было бы удобно встретиться на первом пленарном заседании. Сталин ответил, что Молотов и Иден договорились о 17 часах сегодня, 17 июля. Бирнс в шутку напомнил о хорошо известной привычке Сталина работать по ночам и вставать поздно на следующий день. Сталин в тон ему ответил, что его привычки по окончании войны изменились.

"- Что касается режима Франко, - уже серьезным тоном продолжал Сталин, - то я хотел бы разъяснить мою точку зрения. Франкистский режим не явился результатом внутреннего развития в Испании. Он был навязан Испании Германией и Италией и поэтому представляет опасность для Объединенных Наций. Режим Франко опасен и вреден, поскольку в Испании предоставляют убежище различным осколкам фашизма, поэтому мы думаем, что надо покончить с этим режимом..."

Трумэн как бы невзначай заметил, что он уже встречался с Черчиллем. Сталин реагировал на это спокойно. Он лишь упомянул, что позиция англичан недостаточно ясна относительно войны в Японии. Что касается русских и американцев, продолжал Сталин, то они выполнят свои обязательства.

Советский Союз добился принятия конференцией совместных решений о денацификации, демократизации и демилитаризации Германии как единого целого. Известно, что США и Англия в годы войны разработали план расчленения Германии на несколько отдельных государств, преимущественно сельскохозяйственного характера. Тем самым Вашингтон и Лондон рассчитывали одним махом покончить с опасным конкурентом и создать благоприятные условия для империалистичных махинаций в центре Европы. Этим планам не суждено было свершиться, поскольку СССР с самого начала занимал в отношении к ним отрицательную позицию. Выступая 9 мая 1945 г. в День Победы, глава Советского Правительства И.В. Сталин заявил, что Советский Союз "не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию". В утвержденном на Потсдамской конференции Соглашении о политических и экономических принципах для руководства при обращении с Германией в начальный контрольный период были поставлены следующие цели: Полное разоружение демилитаризация Германии; Уничтожение национал-социалистической партии и ее филиалов, роспуск всех нацистский учреждений; предотвращение всякой нацистской и милитаристской деятельности и пропаганды; подготовка к окончательной реконструкции германской политической жизни. В разделе об экономических принципах четко указывается, что Германия должна рассматриваться как единое экономическое целое и, что германскую экономику следует децентрализовать с целью "уничтожения существующей чрезмерной концентрации экономической силы, представленной особенно в форме картелей, синдикатов, трестов и других монополистических соглашений".

В дальнейшем западные державы пошли на срыв достигнутой договоренности. Столкнувшись с невозможностью использовать всю Германию в своих империалистических целях, они решили вопреки духу и букве Потсдамских соглашений превратить ее западную часть в плацдарм готовившейся агрессии против СССР. Был взят курс на ремилитаризацию Западной Германии и включении ее в военный блок НАТО. Тогда Советский Союз создал в восточной части страны Социалистическое государство Германскую Демократическую Республику.

Для Советского союза треть встреча руководителей трех держав антигитлеровской коалиции имело особое значение. В основе Советской дипломатии была та же линия, которую Советский Союз проводил на протяжении всей своей истории. Трехсторонние соглашения, заключенные на конференциях глав правительств и на других международных форумах в годы совместных боевых действий, отражали интересы каждой из сторон. Разумеется, западные державы и тогда имели свои взгляды как на конкретные проблемы ведения войны, так и на послевоенное устройство. Но в условиях продолжавшейся борьбы против общего врага не было иной альтернативы, кроме достижения согласованной позиции, приемлемой для всех участников переговоров. Все это требовало немалых усилий, готовности пойти на разумный компромисс. Важное значение имело и то, что во главе правительства США стоял в военные годы такой реалистически мыслящий политик, как Рузвельт. Своей трезвой позицией он, не в пример Черчиллю не раз способствовал принятию в конечном счете разумного решения по самым острым вопросам.

Важнейшими политическим итогом практики сотрудничества держав антигитлеровской коалиции как раз было то, что многие западные деятели, прежде всего американские, продемонстрировали готовность сотрудничества с советской стороной во время войны и в послевоенный период на равноправной основе. В какой мере был готов к такому решающему повороты Черчилль - вопрос особый. Но он так или иначе оказался вынужденным поддерживать важнейшие положения этой политики.

Президент Рузвельт и его единомышленники приложили немало усилий к тому, чтобы еще до окончания войны заложить основу политического и экономического послевоенного сотрудничества. Но сменившееся в Вашингтоне руководство начало поворачивать руль американской политики в другую сторону. Положительное решение, которое в конечном счете приняла Потсдамская конференция, были достигнуты прежде всего благодаря упорной борьбе советской дипломатии. Новое американское руководство не решилось порвать тогда с практикой военного сотрудничества, видимо потому, что чувствовало себя еще не совсем уверенно: новая администрация пришла к власти лишь за несколько месяцев до Потсдамской конференции.

Итак, особенность Потсдамской конференции заключается в том, что, хотя по идее она могла увенчать целую серию военных конференций и ознаменоваться триумфом политики держав антигитлеровской коалиции, такая возможность была утрачена еще до начала ее работы. Двое из трех ее участников, а именно делегации из США и Великобритании, отправлялись в Берлин с прямо противоположными целями. Они уже приняли решение похоронить саму идею сотрудничать с Советским Союзом и шли по пути конфронтации с социалистической державой. Вопреки планам, разрабатывавшимся при Рузвельте, они возвращались к довоенному курсу, направленному на изоляцию СССР, на отстранения его от решения мировых проблем. Они были озабочены приобретением "позиции силы", с которой могли бы диктовать Советскому Союзу свою волю. Все же на том этапе правительство Трумэна еще не решалось открыто провозгласить свой новый курс, и приняло участие в Потсдамской конференции. На то были свои причины: во-первых, открытый разрыв с СССР слишком шокировал бы тогда мировое общественное мнение, во-вторых, Вашингтон предвидел, что резкий поворот в политике США натолкнется на сильное сопротивление внутри страны.

Известно, что для согласия необходимо стремление к этому по крайней мере двух партнеров, для ссоры - достаточно воли одной стороны. Причем тот, кто поворачивает на дорогу конфронтации и войны, нуждается в соответствующих силовых средствах. Президент Трумэн и его окружение уповали на силу атомного оружия. Направляясь в Потсдам, американский президент с нетерпением ждал сообщения об испытании первой атомной бомбы. На борт крейсера "Августа", который вез его через Атлантику, регулярно шли шифровки о ходе подготовки к испытании в Нью-Мексико.

(на фото У. Черчилль, Г. Трумэн, И. В. Сталин)

17 июля около 5 часов после полудня в тенистый тихий парк дворца Цецилиенхоф огласился шумом моторов и скрежетом тормозов: участники Потсдамской конференции съезжались на первое пленарное заседание. Англичане прибыли раньше всех. Через несколько минут прибыла группа Трумэна, вслед за ней подъехали машины с Советской делегацией.

Непосредственно за столом в креслах с высокими спинками расположились главы делегаций, а в обычных креслах - их ближайшие советники. Журналистам и фотокорреспондентам было предоставлено 10 минут, чтобы заснять это историческое событие. После того как они покинули зал, было предложено избрать председателем конференции Трумэна.

Первое заседание началось с согласования повестки дня конференции. Трумэн предложил рассмотреть вопрос о создании специального совета министров иностранных дел, для урегулирования вопроса о мирных переговорах. Далее он сказал о необходимости обсудить и утвердить принципы, которыми должен руководствоваться Контрольный совет для Германии. Перейдя к вопросу об обязательствах, взятых союзными державами на Ялтинской конференции, президент отметил, что многие из этих обязательств остаются невыполненными, в частности, что касается

Декларации об освобожденной Европе. Трумэн предложил, чтобы настоящая конференция рассмотрела этот вопрос. Прием Италии в Организацию Объединенных Наций президент также поставил в ряд проблем, принадлежащих обсуждению.

Излагая свои соображения по повестке дня, Сталин сказал, что следовало бы обсудить вопрос о восстановлении дипломатических отношений с бывшими сателлитами Германии. Необходимо также поговорить о режиме в Испании. Затем глава Советского правительства упомянул проблемы Танжера, Сирии и Ливана как возможные темы обсуждения. Что касается польского вопроса, то, по мнению Сталина, его необходимо обсудить в аспекте решения тех вопросов, которые вытекают из факта установления в Польше национального правительства национального единства и необходимости, в связи с этим, ликвидация эмигрантского польского правительства в Лондоне. Эти предложения не вызвали возражений.

Участники встречи, по предложению Трумэна, договорились начинать пленарное заседание не в 5, а в 4 часа после полудня.

- Если это принято, - сказал Трумэн, - отложим рассмотрение вопросов до завтра до четырех часов дня.

Но перед тем, как заседание было закрыто, произошел любопытный диалог:

“СТАЛИН: Только один вопрос: почему господин Черчилль отказывает русским в получении их доли германского флота?

ЧЕРЧИЛЛЬ: Я не против. Но раз задаете мне вопрос, вот мой ответ: флот должен быть потоплен или разделен.

СТАЛИН: Вы за потопление или за раздел?

ЧЕРЧИЛЛЬ: Все средства войны - ужасные вещи.

СТАЛИН: Флот нужно разделить. Если господин Черчилль предпочитает потопить флот, - он может потопить свою долю, я свою долю топить не намерен.

ЧЕРЧИЛЛЬ: В настоящее время почти весь германский флот в наших руках.

СТАЛИН: В том то и дело, в том то и дело. Поэтому и надо нам решить этот вопрос". Советское правительство уже имело неприятный опыт с итальянскими трофейными судами, захваченными западными державами. Естественно, что оно сочло необходимым проявить такую настойчивость в отношении германского флота.

18 июля в 1 час 15 минут дня президент Трумэн прибыл на виллу Черчилля. Британский премьер пригласил его на ланч. Трумэн захватил с собой только что поступившую из Вашингтона телеграмму о результатах испытания атомной бомбы в Нью-Мексико. Ознакомив Черчилля с его содержанием, президент поднял вопрос о том, что и как следует сообщить по этому поводу Сталину. Трумэн считал, что если ознакомить советских представителей с подробностями взрыва, то это лишь ускорит их вступление в войну против Японии, чего он вообще предпочел бы избежать. Оба западных лидера полагали, что поскольку больше нет нужды в советской помощи на Дальнем Востоке, то самое лучшее было бы вообще ничего русским не говорить. Но это в дальнейшем могло иметь отрицательные последствия. Вставал кардинальный вопрос: каким образом и что именно сказать Сталину. Взвесив различные возможности, собеседники пришли к тому, что лучше всего рассказать о бомбе невзначай, как бы мимоходом, когда Сталин будет отвлечен какими-то своими мыслями.

Западных лидеров особенно тревожило то, как бы Япония не объявила о капитуляции по советским дипломатическим каналам прежде, чем американцы успеют "выиграть" войну. Черчилль рассказал Трумэну о пробных шагах японцев, о чем Сталин сообщил накануне британскому премьеру. Суть этих шагов сводилась к тому, что Япония не может принять безоговорочной капитуляции, но готова согласиться на другие условия.

Черчилль предложил выложить требования о безоговорочной капитуляции каким-то иным способом, так, чтобы союзники получили в основном то, чего они добиваются, и в тоже время дали бы японцам какую-то возможность спасти свою военную честь. Трумэн, не задумываясь отклонил это предложение. Он опасался, что в случае какой-то модификации требования о безоговорочной капитуляции Японии японцы сдадутся через посредничество Москвы и тогда победа может выскользнуть из американских рук.

Как видно из мемуаров Черчилля, весь этот разговор произвел на него неприятное впечатление. Он почувствовал решительность и агрессивность нового президента, который в условиях возросшей силы Соединенных Штатов хотел вести дела так, как будто наступил "американский век".

Черчилль предложил использовать совместно средства обороны, которые разбросаны по всему миру. Великобритания сейчас меньшая держава, чем Соединенные Штаты, продолжал премьер-министр, но она может дать многое из того, что у нее еще осталось от великих дней империи.

Трумэн насторожился: ему показалось, что Черчилль слишком уж быстро идет на договоренность.

Трумэн рассчитывал, что США будет играть главную роль в Объединенных Нациях и во всем мире. И помочь ему в достижении этой цели должна была американская монополия на атомную бомбу.

Трумэну не терпелось дать понять советской стороне, что за козырь зажат у него в кулаке. Выждав несколько дней, он 24 июля сразу по окончании пленарного заседания, осуществил намеченный ранее план. Он ограничился замечанием самого общего характера. Трумэн подошел к Сталину и сообщил ему, что Соединенные Штаты создали новое оружие необыкновенной разрушительной силы. Премьер Черчилль и государственный секретарь Бирнс находились в нескольких шагах и пристально наблюдали за реакцией Сталина. Он сохранил поразительное спокойствие. Трумэн, Черчилль и Бирнс пришли к заключению, что Сталин не понял значения только что услышанного.

В действительности же Сталин не подал виду, что понял. Маршал Г. К. Жуков, также находившийся в Потсдаме, вспоминает:

"Вернувшись с заседания, И. В. Сталин в моем присутствии рассказал Молотову о состоявшемся разговоре с Трумэном.

Молотов тут же сказал:

- Цену себе набивает.

Сталин рассмеялся:

- Пусть набивает. Надо будет сегодня же переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы.

Я понял, что речь идет о создании атомной бомбы.

Трумэн был явно в растерянности. Его обескураживало то, что первая попытка атомного шантажа прошла мимо цели. Советская делегация держала себя так же как и прежде: будто бы ничего не произошло. Трумэн по-прежнему хотел, не теряя времени, воспользоваться преимуществами, которые, как ему представлялось, давало Соединенным Штатам обладание атомным оружием. Вместе с тем он не решался слишком раскрывать карты: новое оружие еще не применили на поле боя. Он дал указание представителям военного командования сбросить бомбу над Японией как можно скорее, но не в коем случае не раньше того, как он покинет Потсдам. Трумэн хотел к тому времени "находиться подальше от русских вопросов и быть на пути домой прежде чем упадет первая бомба".

Можно считать, что Трумэну в Потсдаме так и не удалось реализовать "атомное преимущество". В кулуарах конференции. Помимо переговоров, проходивших на пленарных заседаниях, главы трех правительств вели интенсивный обмен мнениями и входе неофициальных встреч или, как принято выражаться, в кулуарах конференции.

Днем 18 июля Трумэн решил нанести короткий визит Сталину в ответ на его посещение "малого Белого дома" накануне. Во время этой встречи Сталин передал Трумэну копию послания японского императора, полученную Советским Правительством через посла Японии в Москве. Трумэн сделал вид, что читает. Но он уже знал о послании из недавней беседы с Черчиллем. Сталин хотел прощупать, в какой степени президент уже осведомлен Черчиллем и выяснить, убеждал ли британский премьер президента в целесообразности изменения формулы о безоговорочной капитуляции Японии.

Сталин спросил собеседника, стоит ли отвечать на обращение японцев. Трумэн прямо не ответил, но заметил, что не верит в добрую волю японцев.

Вечером того же дня, 18 июля Сталин пригласил британского премьера на поздний обед. Впоследствии Черчилль подробно описал эту встречу. Он отметил в своем дневнике, что Сталин был в очень хорошем расположении духа. Британский гость принес с собой коробку больших бирманских сигар, которые сам очень любил. Принимая подарок, Сталин заметил, что теперь курит гораздо меньше чем прежде и порой просто по старой привычке просто посасывает пустую трубку.

За обеденным столом Сталин видимо хотел сделать гостю приятное. Поскольку британский премьер тогда особенно тревожился за исход предстоявших парламентских выборов, Сталин выразил надежду, что Черчилль одержит победу. Видимо он считал сомнительным, чтобы военный лидер, приведший страну к победе, мог быть в момент триумфа отвергнут избирателями. Впрочем Черчилль, хорошо зная настроение в Англии, далеко не был уверен в успехе. Он попросил сделать перерыв в работе Потсдамской конференции с тем, чтобы съездить с Эттли в Лондон, где им предстояло узнать результаты выборов.

Консерваторы потерпели поражение, и в Потсдам вернулся Эттли и новые деятели. Министром иностранных дел Великобритании стал Бевин. Впрочем, внешнеполитическая линия лейбористского премьера, по существу, никем не отличалась от черчиллевской.

Поскольку в результате победы на парламентских выборах Эттли пришлось сформировать новый кабинет, он задержался в Лондоне на день дольше, и конференция возобновилась не 27, а 28 июля.

На пленарном заседании 18 июля по предусмотрению политических полномочий контрольного совета в Германии, Черчиллем внезапно был поднят вопрос: что следует понимать под Германией?

Трумэн сразу же подключился к этой теме:

- Как понимает этот вопрос Советская делегация?

Глава Советской делегации почувствовав, что западные лидеры затевают новую интригу, твердо ответил:

- Германия есть то, чем она стала после войны. Никакой другой Германии сейчас нет. Я так понимаю этот вопрос.

Трумэн все же продолжал стоять на своем. Он вновь сказал, что должно быть дано определение понятия "Германия".

Трумэн сказал, что, может быть, все же следует говорить о Германии какой она была до войны в 1937 году.

- Формально можно так понимать, по существу это не так, - заметил Сталин. - Если в Кенигсберге появится немецкая администрация, мы ее прогоним.

Трумэн не отступал. Он напомнил, что на Крымской конференции было установлено, что территориальные вопросы должны быть решены на мирной конференции. Упоминая о мирной конференции, президент США сделал это лишь для отвода глаз, ибо уже решил, что мирной конференции быть не должно. Впрочем, такая ссылка предоставляла американской делегации возможность откладывать в долгий ящик те вопросы, по которым Вашингтон не хотел договариваться с Советским Союзом. Дальнейший обмен мнениями по этому вопросу изложен в протокольной записи следующим образом:

"ТРУМЭН: Может быть, мы примем в качестве исходного пункта границы Германии 1937 года?

СТАЛИН: Исходить из всего можно. Из чего-то надо исходить. В этом смысле можно взять 1937 год. Это просто рабочая гипотеза для удобства нашей работы.

ЧЕРЧИЛЛЬ: Только как исходный пункт, это не значит, что мы этим ограничимся".

Как стало ясно в дальнейшем, настойчивость западных держав в этом вопросе была связана отнюдь не только с германской проблемой. Тут нашли отражение далеко идущие цели США, а также, в определенной мере и Англии, относительно всего послевоенного устройства. В первую очередь в отношении западной границы Польши.

После того, как 21 июля президент Трумэн ознакомился с поступившим из Вашингтона подробным отчетом генерала Гросса о результатах испытания атомной бомбы в Нью-Мексико, он впервые по-настоящему осознал, каким грозным оружием обладают теперь Соединенные Штаты.

В тот же день, 21 июля, во время пленарного заседания, Трумэн попытался предпринять атаку против Советского Союза избрав поводом вопрос о новой западной границе Польши.

Выдержки из протокольной записи:

"ТРУМЭН: Разрешите мне сделать заявление относительно западной границы Польши. Ялтинским соглашением было установлено, что Германская территория оккупируется войсками четырех держав - Великобритании, СССР, США и Франции, которые получают каждая свою зону оккупации. Но сейчас, по-видимому, еще одно правительство получило зону оккупации, и это было сделано без консультации с нами. Если предполагать, что Польша должна явиться одной из держав, которой отводится своя зона оккупации, об этом следовало бы договориться раньше. Нам трудно согласиться с таким решением вопроса. Я дружественно отношусь к Польше, и полностью соглашусь с предложением Советского правительства относительно ее западных границ, но для этого будет другое место - мирная конференция.

СТАЛИН: В решении Крымской конференции было сказано, что главы трех правительств согласились, что восточная граница Польши должна пойти по линии Керзона. Что касается западной границы, было сказано, что Польша должна получить существенные приращения своей территории на севере и западе, но окончательное определение западной границы Польши будет отложено до мирной конференции.

ТРУМЭН: Но у нас не было и нет никакого права предоставлять Польше зону оккупации.

СТАЛИН: Польское правительство национального единства выразило свое мнение относительно западной границы. Его мнение теперь всем нам известно.

ТРУМЭН: Господин Бирнс только сегодня получил заявление польского правительства. Мы с ним еще не успели как следует ознакомиться".

Но дело было вовсе не в том, что американская делегация не успела изучить это предложение. Они вообще мало интересовали Трумэна. Его цель заключалась в другом - продемонстрировать твердость по отношению к Советскому Союзу. Теперь он уже был готов открыто идти на срыв достигнутых ранее договоренностей, хотел показать что не намерен считаться с чьим бы то ни было мнением, если оно не устраивало Америку.

"СТАЛИН: Что касается вопроса о том, что мы предоставили оккупационную зону полякам, не имея на это согласия союзных правительств, то этот вопрос поставлен неточно. Мы не могли не допускать польскую администрацию в западные районы, потому что немецкое население ушло вслед за отступающими германскими войсками на запад. Польское же население шло вперед, на запад, и наша армия нуждалась в том, чтобы в ее тылу существовала местная администрация. Наша армия не может одновременно создавать администрацию в тылу, воевать и защищать территорию от врага. Она не привыкла к этому.

ТРУМЭН: У меня нет никаких возражений против высказанного мнения относительно будущей границы Польши. Но мы условились, что все части Германии должны находиться в ведении четырех держав, и будет очень трудно согласиться на справедливое решение вопроса о репарациях, если важные части Германии будут находиться под оккупацией державы, не входящей в состав этих четырех держав.

СТАЛИН: Что же вас, репарации пугают? Мы можем отказаться от репараций с чужих территорий, пожалуйста. Что касается этих западных территорий, то никакого решения об этом не было, речь идет о толковании крымского решения.

ЧЕРЧИЛЛЬ: Существует еще вопрос о поставках продуктов питания - весьма важный вопрос, потому что эти районы являются основными районами, доставляющими продукты питания для германского населения.

СТАЛИН: А кто там будет работать, производить хлеб? Кроме поляков там некому работать. На бумаге это пока немецкие территории. На деле - это польские территории, де-факто.

ТРУМЭН: Что случилось с местным населением?

СТАЛИН: Население ушло.

ЧЕРЧИЛЛЬ: Если это так, то получается, что они должны будут питаться в тех районах, куда они ушли - я так понимаю, что, согласно плану польского правительства, одна четверть всех обрабатываемых земель Германии 19372 года будут отторгнуты от нее. Мы говорили о границе, а теперь перешли к вопросу о снабжении продовольствием Германии. Но я об этом упомянул потому, что вопрос о границе создает нам большие затруднения при разрешении некоторых других вопросов.

СТАЛИН: Все равно Германия без импорта хлеба не обходилась и не обойдется.

ЧЕРЧИЛЛЬ: Да, конечно. Но она тем более не будет иметь возможность кормить себя, если у нее будут отняты восточные земли.

СТАЛИН: Пусть покупают хлеб у Польши.

ЧЕРЧИЛЛЬ: Мы не считаем, что эта территория является территорией Польши.

СТАЛИН: Там живут поляки, они обработали поля. Мы не можем требовать от поляков, чтобы они обработали поля, а хлеб отдали немцам".

В результате настойчивости, убедительной аргументации Советской делегации удалось в конце концов добиться согласия западных держав, на приглашение в Потсдам представителя Польского правительства, находившегося в Варшаве.

Делегацию польского правительства возглавил Берут. Американские и английские деятели имели с ним обстоятельные беседы. Польские представители подробно обосновали свою точку зрения относительно западной границы. Она должна идти от Балтийского моря несколько западнее Свинемюнде, включая Штетткин в состав Польши, дальше по реке Одер до реки Западная Нейсе, и по этой реке до границы Чехословакии. Однако представители западных держав по-прежнему отказывались признать эту линию, пытались добиться пересмотра договоренности, достигнутой чуть ранее в Ялте.

Дальнейшее обсуждение вопроса о западной польской границе происходило после перерыва в работе конференции, который был объявлен в связи с поездкой Черчилля в Лондон. На этот раз польский вопрос был связан с западными делегациями в один "пакет" с вопросом о репарациях и проблемой приема новых членов в Организацию Объединенных Наций. В конечном счете, по всем трем проблемам, включая вопрос о западной польской границе в том виде, как его излагала делегация Польши, была достигнута договоренность. Соединенным Штатам и Англии так и не удалось добиться пересмотра ранее принятых решений.

Активно навязывая свою точку зрения, в отношении стран, освобожденных Красной Армией, представители западных держав в то же время отстранили Советский Союз от участия в решении проблем, связанных с районами и государствами, оккупированными американскими и английскими войсками. Примером может служить обсуждение проблем Италии.

Уже в первый период после капитуляции Италии американские и английские военные власти старались решать все вопросы в обход советских представителей в союзной контрольной комиссии. Такую же тактику теперь пытались проводить и более высокие инстанции. Характерна дискуссия на Потсдамской конференции вокруг вопроса об опеке. Она возникла после того, как советская делегация предложила обсудить судьбу колониальных владений Италии в Африке и на Средиземном море. Вот как это излагается в официальных протоколах.

ЧЕРЧИЛЛЬ: Так как вопрос об опеке находится в руках у международной организации, я сомневаюсь в желательности обмена мнений по этому вопросу здесь.

СТАЛИН: Из печати, например, известно, что господин Иден, выступая в английском парламенте, заявил, что Италия навсегда потеряла свои колонии. Кто это решил? Если Италия потеряла, то кто их нашел?

ЧЕРЧИЛЛЬ: Я могу на это ответить. Постоянными усилиями, большими потерями и исключительными победами британская армия одна завоевала эти колонии.

СТАЛИН: А Берлин взяла Красна Армия.

В конечном счете, вопрос был передан на рассмотрение трех министров иностранных дел. Независимо от того, что судьба этих территорий сложилась совсем не так, как рассчитывал Черчилль, интересно отметить его попытки уклониться от обсуждения с союзниками вопроса об опеке над бывшими колониями Италии, стремление распорядиться добычей по праву завоевателя, его поразительное пренебрежение к коренному населению этих территорий.

 

 

 

 

 

У. Черчилль, Г. Трумэн, И. В. Сталин.

 

 

 

 

 

 

Итоги Потсдамской конференции.

Потсдамская конференция открылась 17 июля и продолжалась до 2 августа 1945 г. Учитывая быстрое восстановление военной машины Германии после первой мировой войны, основное внимание конференции было уделено мероприятиям, необходимым для того, чтобы оградить народы от возможной в будущем агрессии со стороны Германии, от возможного восстановления ее военной мощи после второй мировой войны. Этой задаче было подчинено соглашение, достигнутое на конференции “ о политических и экономических принципах координирования политики союзников в отношении побежденной Германии в период союзного контроля”.

“Целью этого соглашения, - говориться в решениях Потсдамской конференции, - является выполнение Крымской декларации о Германии. Германский милитаризм и нацизм будут искроены, и Союзники, в согласии друг с другом, сейчас и в будущем, примут и другие меры, необходимые для того, чтобы Германия никогда больше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всем мире”.

В соответствии с поставленными задачами Потсдамская конференция организовала союзные учреждения. Для составления мирных договоров с Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией, для подготовки мирного урегулирования с Германией, а также для выработки решений по другим политическим и территориальным вопросам был учрежден Совет Министров иностранных дел СССР, Англии, Китая, США и Франции.

Верховную власть в Германии по вопросам, затрагивающим всю страну, решено было возложить на Контрольный совет, состоявший из главнокомандующих вооруженными силами четырех оккупационных зон СССР, Англии, США и Франции, а по остальным вопросам на каждого главнокомандующего по его зоне.

Контрольный совет должен был осуществлять “полное разоружение и демилитаризацию Германии и ликвидацию всей германской промышленности, которая может быть использована для военного производства, или контроль над ней”. Он должен был строго контролировать и ограничивать производство металлов, химической продукции и машиностроения, ликвидировать монополистические объединения в форме картелей, синдикатов, трестов и др.

При организации экономики Германии, главное внимание должно быть обращено на развитие сельского хозяйства и мирной промышленности для внутреннего потребления... В период оккупаций Германия должна была рассматриваться как единое экономическое целое.

На конференции происходило немало острых споров по многим вопросам, но в целом в итоге дискуссии и обмена мнениями были приняты важные позитивные решения. Перечень документов, согласованных и утвержденных на Потсдамской конференции показывает, что был рассмотрен весьма широкий круг проблем, что предпринятые там решения могли иметь важное значение для развития всей международной обстановки. Был учрежден Совет министров иностранных дел; Участники встречи согласовали политические и экономические принципы по обращению с Германией в начальный контрольный период; была достигнута договоренность о репарациях с Германии, о германском военно-морском и торговом флоте, о передаче Советскому Союзу города Кенигсберга, и прилегающего к нему района, о предании суду военных преступников. Были согласованы заявления об Австрии, Польше, о заключении мирных договоров, приеме новых членов в ООН, о подопечных территориях и т.д. В официальном сообщении об итогах встречи говорилось, что конференция "укрепила связи между тремя правительствами и расширило рамки их сотрудничества и понимания". Было заявлено, что правительство и народы трех держав - участников конференции - "вместе с другими объединенными нациями обеспечат создание справедливого и прочного мира".

 

                                                                                                                                                                                                      

 

ВИКТОР ЯШКОВ
МУП "РМПТС"

 

 

                                                                                                                                                                                                      

 

ВАРВАРА ОСОКИНА
ТАТЬЯНА ПАТРИКЕЕВА
МУП "РМПТС"

 

 

Моему отцу Георгию Акимовичу Сметанину посвящается

 

В Рязани у стен Троицкого монастыря
между  вокзалами один и два жила обычная семья
Мальчонка в семье рос. Учился, маме помогал в свободное время в "буденовцев" играл
Но быстро пролетели года, подрос мальчишка и тогда пошел он в Армию служить долг перед Родиной исполнить должен был.

На Дальний  Восток попал рязанский  паренек,
Удивился он тогда как велика и прекрасна наша любимая страна.
Но тучи грозовые уже сгущались на небе мирном.
И снова в поезде паренек, вместе с друзьями-солдатами едет с востока на запад он по стране необъятной.
Расположились в лагере военном и продолжились ученья в "науке  побеждать".

Тяжело в  ученье, но завтра воскресенье и будут солдаты отдыхать
Как коротка и тепла летняя ночь
Но что она продлится четыре года, ни кто и предсказать не мог.
Как саранча, закрыв и солнце и луну
С крестами на боках и смертью в "когтях"
враг напал на Родину мою.
Разрывы, крики, скрежет, стон, кругом огонь, огонь. 

Вот так для моего отца и началась Великая война.
Ребята храбро все сражались, но силы были не равны.
Отступить пришлось солдатам во глубь родиной стороны.
И вот уж враг под Москвой, а там  ведь рядом дом родной, где больной отец и мать, и нельзя злодея в дом пускать.
И лишь хватило только сил -  любимую Москву врагу не отдадим.
И отстояли  и фашистов на запад  погнали.
Каждую пять русской земли солдаты с боем брали.
Каждую пять русской земли солдаты-герои кровью своей поливали.
Вот Кенигсберг, мы уже на земле чужой, до логова зверя - подать рукой.
Но до Берлина, отец мой не дошел, отправлен был в военное училище на учебу он.
И праздник великой победы нашей встретил в Ленинграде.
На фронте мой отец связистом был и всю войну с "катушкой" проходил
Нет не проходил, а по-пластунски пол- Европы он прополз.
В окопах замерзал, в болотах топ и заживо был погребен.
Молитвами ли матери, отца прошел он всю войну с начала до конца.
И спрашивала  внучка моего отца "Дед, а в атаку ты ходил,  
и сколько ты фашистов погубил"
И отвечал ей дед: "А как же без атак, ведь на войне без них никак.
А сколько подстрелил врагов, да кто же их считал."  
И долго в даль смотрел, наверно вспоминал.
Он все в душе своей хранил и не многословен был.
Лишь на девятое, как выпьет стопку 100 грамм вздохнет и скажет нам:
"Нам было трудно мы все превозмогли, все перетерпели, и пред врагом мы не сробели" - и поползет по щеке фронтовика соленая, как солдатский пот, слеза.

 

                                                                                                                                                                                                      

 

ИРИНА ШАБАЛКИНА
МУП "РМПТС"

 

 

Письмо...

 

Дорогие мои! Если вы читаете это письмо, меня, Николая Ивановича Бычкова, давно нет в живых. Я хочу вам рассказать и передать те чувства боли, страха, ненависти, гордости которые пришлось испытать мне и всей нашей огромной стране в тот самый для нас чудовищный период жизни, когда без объявления войны фашистская Германия и её союзники напали на Советский Союз. Я родился и проживал в Ульяновской области Инзенского района село ст. Домозерки. Семья была большая - восемь детей. На защиту страны  и борьбу с врагом призвали моего отца и нас троих братьев.  Война меня застала можно  сказать в самом начале моей жизни, когда я учился в Красноярском крае. В 41-м году призвался на фронт командиром пулеметного расчета,  мне тогда было 17 лет. 

(Из истории «Курская Битва, по мнению историков являлась переломным моментом в Великой Отечественной Войне. В сражениях на Курской дуге принимали участия более шести тысяч танков. Такого в мировой истории не было, да и наверное, больше не будет. Действиями советских фронтов на Курской дуге руководили маршалы Георгий Константинович Жуков и Василевский. Численность советской армии составила более 1 млн. человек. Солдат поддерживали более 19 тысяч орудий и минометов, с воздуха поддержку советским пехотинцам оказывали 2 тысячи самолетов. Немцы противопоставили СССР на курской дуге 900 тысяч солдат, 10 тысяч пушек и более  двух тысяч самолетов.  Победа в Курской битве, показала германии силу Красной армии. Над вермахтом навис призрак поражения в войне.»)

Воевал в самом пекле сражений на «Курской дуге», где шли ожесточенные бои. Боевые действия пришлось закончить после того, как в наш пулеметный расчет попал снаряд, все погибли, я получил ранение в ногу. Бой утих… Пыль и гарь рассеялись… Никого нет… Кричу от боли…Истекаю кровью…Появился санитар, осматривая погибших искал раненых. Он подошел ко мне, перевязал ногу жгутом, взвалил перекинув через плечо понес в санитарную палатку. Не могу терпеть боль…
- Молчи, перестань стонать, выброшу тебя сейчас здесь в ручей – рявкнул медбрат. 
От сильнейшей боли искусал себе все руки и губы в кровь. И вот я в руках врачей… Операция… Ампутация правой ноги… Мне 19 лет. Начался мой долгий и продолжительный путь лечения. Перевезли меня в госпиталь города Горький. Прошел почти целый год как я нахожусь на лечении. По приказу признан не годным к военной службе, отправлен домой. Живой, но без ноги, я дома. В скором времени женился, в моей семье шестеро детей. Боль и потерю войны я испытывал всю оставшуюся жизнь. Два раза у меня открывалась рана, выходили осколки снаряда.
Народ после войны очень бедствовал, дома находились в печальном, ужасном состоянии, где-то остались только одни жены с детьми, деревни восстанавливались медленно и долго, нахватало средств. Люди ко мне шли с обращениями о помощи. Писал письма самой Валентине Терешковой – первой женщине космонавту, и ответы были, помощь приходила. Чтоб прокормить семью, когда жена сидела с детьми, мне приходилось работать экспедитором хлебной машины.
Отец мой – Николай Семенович, участник Гражданской войны «бывший Чапаевец», воевал в составе дивизии Колчака. Призвался на фронт в 41-м году. Великая Отечественная война стала для него последней. Пришла похоронка, пропал без вести в 1942 году под Сталинградом. 

Старший брат Василий призвался на фронт в 41 году в стрелковый полк 27 ударной армии Калининского фронта зам.командиром минометной роты. В 1944 стал курсантом контрразведки «смерш»  города Свердловска. С 44 года работал оперуполномоченным контрразведки «смерш». В 45 году уволен в запас. После войны работа председателем колхоза Ульяновской области. Награжден Орденом Красной Звезды за выполненные оперативных заданий; Орденом Красной Звезды за выслугу лет в Красной Армии; Медалью «За боевые заслуги»; Медалью «За взятие Кёнигсберга»; Медалью « За победу над Германией».

Младший брат Петр Николаевич направлен на фронт в 1942 году после снайперской школы. Воевал на 3-м Украинском фронте. В январе 44 года при наступлении под Кривым Рогом ранен в голову осколком разорвавшегося снаряда. Долго лежал в госпитале, признан - не годен к военной службе. Домой вернулся, работал в полеводческой бригаде.
Наш священный долг – свято чтить память тех, кто воевал за счастье мирного дня, чтобы не возникали на нашей земле бессмысленные жестокие войны.
Забывать о важности этого дня нельзя! В нашей семье бережно хранят и передают память о событиях Великой  Отечественной войны.

Бычков Николай Иванович.